Как украсть дракона

Тихий голос растворился во тьме и связь оборвалась…

— Фиалковые? — недоумённо пробормотала, обернувшись к Синтии.

Может, я что-то не так услышала?

«Знаю!», встрепенулся светлячок, метнувшись в другой конец коридора, а я помчала за ней.

Может, речь шла о цвете комнаты? Или, в этой части замка комнаты называют в честь цветов?

Синтия резко свернула налево и замерла возле второй двери.

Перед тем, как открыть и войти, я ещё раз просканировала комнату. Одно живое существо!

Во имя Девяти Богов! Неужели нам повезло?!

Судя по всему, Авориллиан даже в страшном сне не предполагала, что кто-то сможет пройти арку, поэтому не озаботилась выставить дополнительную охрану.

Или ей просто некого ставить? Может, у них с Эрианом нет сильных союзников?

Светлячок нетерпеливо замерцал, и я рывком распахнула двери.

Триединая, пусть у нас всё получится!

Фиалковая комната на самом деле оказалась чем-то средним между гостиной и святилищем. В левом углу — статуя Великой Матери, на стенах — картины, изображающие легенды о первых Мечтателях, возле окна — небольшой фонтан, вокруг которого порхали волшебные бабочки, и … зеркала.

Слишком много даже для святилища Великой Матери…

Синтия снова настойчиво замерцала, напоминая, что у нас мало времени, и я последовала за ней в соседнюю комнату, пытаясь не думать о странных зеркалах.

— Помоги! — голос королевы стал немного чётче и громче. На таком расстоянии Кристалиаре было проще передавать сообщения.

Как только мы зашли в спальню Синтия метнулась к огромной кровати и, просочившись под балдахин, засияла так ярко, что её мерцание стало видно даже через ткань.

Не ошиблись!

Я метнулась к кровати, но сделав несколько шагов замерла, заметив лежащий на прикроватной тумбочке гребень из кости тхарга. Один в один похожий на тот, который украли у одной из участниц цвайханны.

Во имя Девяти Богов! Что здесь происходит?!

Ладно, об этом подумаем позже, сейчас главное — спасти королеву!

Рывком распахнула балдахин и… замерла, увидев лежащую на кровати женщину…

Худющая, измождённая и бледная, с сухой словно пергамент кожей, блеклыми волосами и резко очерченными морщинами… она ничем не напоминала красотку фейри, которую мы видели на карнавале.

Зато выглядела точь-в-точь, как жертвы эмпатических упырей…"

"Неужели Авориллиан дошла до того, что выпивала жизненную энергию и магию родной сестры?!

— Да, — раздался голос королевы.

Снова, телепатический.

Похоже, бедняжку сковали каким-то парализующим заклинанием, и она даже говорить не могла.

— Яд, Аворилиан давала мне какой-то яд, силы…

Договорить фейри не смогла, даже на таком расстоянии ментальная связь отнимала у неё слишком много сил.