Камердинер, который любил меня

Интересно, как могло такое простое и вроде бы безвредное пари превратиться в столь неудобное предприятие?

Белл вздохнул и поморщился. Ясно было одно: все дело в том, что женщины непредсказуемы.

Слава богу, хотя бы он не намерен позволять своим отношениям с Марианной поставить его на колени.

Той же ночью, после того как вознес на вершину блаженства, Белл попросил Марианну о помощи, но весьма оригинальным способом.

– Если я попрошу тебя помочь мне, обещаешь не задавать вопросов?

Ответом ему был смех из-под копны спутанных рыжих волос, а потом голос Марианны:

– Нет, конечно.

Белл нахмурился.

– Почему нет?

– Потому что я определенно хочу знать, что ты задумал.

– Но что, если я не могу сообщить тебе подробности?

– Не можешь или не хочешь? – уточнила Марианна, явно припомнив, как он допытывался о причине смерти ее брата."

"Белл улыбнулся, привлек ее к себе и поцеловал в обнаженное плечо.

– Марианна, милая Марианна, как бы я хотел провести с тобой в постели всю оставшуюся жизнь!

Она снова рассмеялась, отбросила волосы с лица и села, откинувшись на подушки.

– Мне почему-то кажется, что тебе, в конце концов, надоест. Кстати, каким ты видишь наше расставание?

– Зачем говорить о грустном?

Осталось четыре дня всего – или целых четыре дня, когда они могут позволить себе притворство. Странно. Раньше Белл обожал играть самые разные роли, а вот на сей раз все иначе: было грустно думать, что игра подходит к концу.

– Ты и сам знаешь, что всему этому скоро придет конец, – сказала Марианна, – и я хочу знать, кто ты такой, до того, как мы расстанемся навсегда.

– Значит, теперь ты хочешь знать? – засмеялся Белл.

– Я всегда хотела, но сейчас больше, чем когда-либо.

– Мне бы тоже хотелось узнать, кто ты, – сказал Белл.

Они несколько секунд смотрели друг на друга, упрямо стиснув зубы.

– Ты уедешь раньше, чем мы вернемся в дом Копперпотов? – наконец, спросила она.

– Возможно. Пока не знаю. По крайней мере не позже. Впрочем, это зависит от состояния здоровья Бротона.

Белл еще не оставил надежды обнаружить предателя до окончания приема.

– Ты все еще не хочешь сказать мне, кто ты и почему живешь под чужой фамилией? – спросил Белл.

– Разве это имеет значение? – заметила Марианна, положив руку под голову.

– Ну а хотя бы, почему ты здесь, можешь сказать?

– А ты?

Они опять уставились друг на друга: никто не желал уступать.

– Я скажу, если и ты скажешь, – в конце концов предложила Марианна.

Белл хмыкнул и не без скепсиса бросил:

– Обещаешь?

Она кивнула.

– Обещаю.

– Очень хорошо. – Белл поднес ее руку к губам и поцеловал каждый пальчик. – Я знаю, доверять кому-то непросто, но я попытаюсь, если ты сделаешь то же самое. А еще мы должны перестать задавать друг другу вопросы.

Марианна вздохнула.

– Отлично, но ты первый.