Канарейка

Ему с детьми работать

На следующий день к назначенному времени Асфейро надраенный, начищенный, с ясным взором без признаков похмелья с грудой музыкальных инструментов явился в поместье. Уже неплохо.

Мнение о нём поднялось в разы, когда мужчина, перебирая инструменты один за другим, продемонстрировал своё мастерство. Майя, изъявившая желание тоже присутствовать при прослушивании, одобрительно кивала головой.

Фелисити, бросив дела, заняла место в ""зрительном зале"" и эмоционально подбадривала народного таланта аплодисментами. За дверями зала сгуртовались горничные, сгорая от любопытства и желания хоть краем уха ""прикоснуться к прекрасному"" и подглядеть, что же там за действие вообще происходит.

Отложив скрипку, музыкант замер в ожидании судейского вердикта. На самом деле, всё уже было решено.

- Я вас беру. - ответила на вопрошающий взгляд, зажигая в нём искру гордости, уверенности и достоинства, - Но при одном условии.

- Всё, что угодно, госпожа баронесса.

- Вы больше не будете постоянным клиентом того уютного кабачка, в котором мы вас нашли.

Мужчина вскочил, приложил ладонь к сердцу и молча склонил голову. Лучшей клятвы мне и не надо.

- В таком случае, обсудим детали...

Окопавшись за столом, мы с новоиспечённым педагогом углубились в деловые вопросы. Я подробно изложила суть будущего проекта и озаботила Асфейро задачей поиска других кандидатов для преподавательского состава, а также ученического."

"Выяснилось, что до того, как оказаться в имении барона Волье, результатом чего стал крах успешной учительской карьеры музыканта, он работал во многих других домах. Этот самый Волье положил ему очень приличное жалованье, но условием поставил, что с момента поступления на службу, его работа с другими детьми прекращается.

-Вот же жлоб этот барон.- думала я, слушая рассказчика, -Хотел, чтобы самое лучшее было только у него.

- Не знаю, почему я согласился. - сокрушённо качал головой Асфейро, - Наверное только из-за... Ну вы меня понимаете.

- Так это, выходит, правда? - больше утвердительно спросила я.

- Чистая правда. Не буду врать.

- Хорошо, что не будете. - задумалась я, соображая, как выправить ситуацию с репутацией учителя. Всё ж таки, королевская школа - не хухры-мухры.

- А и нечего переживать. - к нашему столу с чайными приборами подошла Фелисити, - Простите, что вмешиваюсь, но этого ужасного человека, ну, барона, в округе никто на дух не переносит. Наравне с его гневливыми обвинениями очень даже быстро распространяются слухи о положении в баронстве. Люди молчать не станут. И я с уверенностью могу сказать, что в народе господину Асфейро скорее сочувствуют, чем осуждают. Так что Волье своей откровенностью сослужил самому себе плохую службу. Вынес сор из избы, и теперь о нём слагают анекдоты.