Канарейка

- не дождавшись внятного ответа, сам продолжил собеседник, - Самого вот так же... Дорогие родственники решили, что дешевле сплавить лишний рот в монастырский приют. Я тогда как Ким был возрастом. Убёг. Помню, осень поздняя - почти зима как раз наступила, холодища, стою на площади - жрать охота, аж пузо к спине прилипло, трясусь и пою. Слёзы катятся от голода и страха, а народ мимо бежит - в тулупы кутается. Вот там меня и подобрал старый Магор. А иначе... а-а... сгинул бы.

- Где он? - чтобы поддержать разговор, спросила Барагунда. От этой тихой повести морозец побежал по шкурке, напоминая, что удача ведь могла и отвернуться от нас с Авророй.

- Кто, Магор?

- Да.

- Помер давно. Это уж сколько лет прошло. Сыном меня считал - так и говорили всем. Вон та кибитка с актёрским хламом, где вы прятались, от него и досталась. Кто из труппы поразбежался... Да, почитай, одна Бри со мной в итоге и осталась. Фокс к нам из другого балагана прибился, Магда ещё была, да вот видишь, ушла. А Кима мы, как меня когда-то, подобрали.

Оба немного помолчали.

- Барагунд.

- Чего?

- Спасибо тебе. Это какая-то сказочная удача, что вы приехали в городишко, я вас заметила, а ты оказался таким... сердечным.

- Хм! - улыбнулся тот, - Ещё не известно, кому из нас повезло больше. Я такого голоса сроду не слыхивал, хоть и кручусь среди артистов всю свою жизнь."

"- Ты не переживай. Денег у нас нет, но я отработаю. Вот прям сейчас в корчму приедем, я и выступлю. Как думаешь, на обед нам с подружкой напою?

- Даже не вздумай. Чай, не нищие, прокормимся.

- Это почему ещё?

- Да потому, девочка, что твоим голосом, поди, не один я восхитился? Незачем раньше времени дорожку к беглянкам слухами да пересудами людскими помечать. Рано. Отъедем подальше - там и отработаешь.

- Верно всё говоришь, да только стыдно за чужой счёт столоваться.

- Стыдно? Это хорошо, это правильно. Но не сейчас. Слушай старого Барагунда: начало науки - ум, начало ума - терпение.

-Ну вот, напомнил взрослой тётке прописную истину.А ведь не поспоришь. - усмехнулась про себя.

- Эх-х! Не боись, всё наладится. - встрепенулся мой возница и запел:

Все пройдет, видит Бог,И не надо напрасно печалиться.Наши слезы - вода, а обиды - дорожная пыль.Если мир наш продрог,Что- то все же, поверь мне, останется,Что осветит собой этой жизни печальную быль...

Сзади слова подхватили другие ездоки.

21

Сперва я ещё немного посидела с Барагундом, потом прошлась пешком рядом с повозкой, пытаясь зазнакомиться с нашими лошадьми. Но им было не до меня - первый же конь коричневого окраса со смешными рыжими подпалинами фыркнул в мою сторону с изрядным возмущением и, скосив лиловый глаз - мол, путаются тут всякие под копытами, - двинул дальше.

Пошла проведать Аврору, которая вовсю щебетала с Бриенной - чувствовалось, что яркая красотка умеет к себе расположить.