Канарейка

А поскольку представление мы должны были давать в саду, таковых имелось в избытке.

- Во мне погиб великий садовник. - раздалось за спиной, когда я, присев на корточки, изучала красочные переливы на цветке великолепного растения с крупными каплевидными лепестками.

Барагунд вместе с господином Визерисом улыбались, наблюдая за моими изысканиями.

- Очень красиво. - поднимаясь и принимая более приличную позу, чем на карачках лицом в кустах, искренне похвалила я.

- Прошу к нашей импровизированной сцене. - приветливо пригласил хозяин дома, - Сейчас подойдут остальные слушатели.

На небольшой открытой площадке уже полукругом установили ряды стульев, на которых и размещались выходившие из дома гости. Перед ""зрительным залом"" возвышалась арка, увитая каким-то ползучим растением с розовыми цветами и сочно-зелёной листвой. Пафосно, но симпатично.

Когда все необходимые приготовления были сделаны, и в рядах слушателей установилась тишина, мой шеф громогласно объявил, что всем присутствующим буквально выпало счастье впервые познакомиться с уникальным голосом новой восходящей звезды. Ну это я своими словами перефразировала. И указал на меня.

То ли я пропустила момент, когда оговаривалась очерёдность, то ли обсуждения вообще не было... В общем, не ожидала, что стану, так сказать, открывать концерт. Сглотнула и, немного робея, пошла под розовые цветочки, куда характерным жестом указала широкая лапа Барагунда.

Нашла глазами Фокса, тот моментально понял, что делать и с инструментом переместился ко мне поближе. Тёплый вечер, густеющий к сумеркам аромат сада, люди в красивых старинных нарядах - мой выбор был однозначным. Тем более, что мы с Фоксом более-менее нормально отрепетировали эту песню, больше похожую на балладу.

- Однообразные мелькают

Всё с той же болью дни мои

Как будто розы опадают

И умирают соловьи...*

* Романс на слова Николая Гумилёва, блестяще исполненный Николаем Носковым. В блоге - ссылка.

28

Барагунд смотрел на меня с такой гордостью, будто я - его дитя родное - гениальное. Зрители рукоплескали и были готовы ободрать хозяйские клумбы, чтобы закидать дебютантку букетами. А я решила, что ""подарю"" эту балладу Фоксу. Он её прочувствовал настолько, насколько вообще возможно было проникнуться этим волшебным романсом. И сейчас, глядя щенячьими глазами на Аврору, каждую строчку мысленно посвящал возлюбленной. Да и тембр у парня подходящий - отлично получится.

- И кто же эта прелестная девочка? - наперебой шептались гости дома.

- Канарейка. - вроде тихо, но так, что услышали все, ответила Бриенна, официально и прочно закрепляя за мной сей творческий псевдоним.

Концерт прошёл на-ура. Репертуар мой пока не был столь широк, чтобы петь часами, а благодарные слушатели никак не хотели нас отпускать.