Камень. Книга одиннадцатая

Ещё что-то?

«Специалист по ощущениям» прислушался к себе и ответил:

– Отец, ты же не будешь против, если баронессу, обещавшую найти меня в антракте, я представлю тебе и государю с государыней? – И, заметив, что отец пытается мне что-то сказать, продолжил: – Уверен, ты тогда тоже обязательно получишь приглашение на эту вечеринку.

– Неужели?

– Гарантирую. Поэтому советую тебе прямо сейчас начать предпринимать шаги к тому, чтобы эту вечеринку обсуждали в европейском свете как можно дольше.

Родителя оставил в глубоких раздумьях, сам же направился к компании нашей молодёжи.

Оказалось, что никому и ничего рассказывать было не нужно – Александр с Николаем и Изабелла уже поделились с молодыми людьми соответствующими новостями, так что девушки меня встретили волнующими их злободневными вопросами:

– Алексей, ты же примешь приглашение этой баронессы? А то Монако нам уже слегка приелось. Ева, Кристина, без обид!

– А кальяны там будут, как в прошлый раз?

– А что там насчёт других приглашённых? Небось одни старички и старушки?

– А какая музыка планируется?

– А можно будет после ресторана сходить на какую-нибудь дискотеку в Ницце?

В результате переговоров, как раз к третьему звонку, высокие договаривающиеся стороны пришли к следующему: кальяны должны наличествовать в любом случае, за музыку будет отвечать ди-джей из «Джимис», а после ресторана мы обязательно пойдём на какую-нибудь дискотеку в Ницце.

Во время самого спектакля я был принудительно посажен царственной бабкой рядом с собой и подвергнут допросу – отец уже доложил государю с государыней о полученном приглашении.

– Алексей, – не отрывая взгляда от сцены, тихонько бубнила она, – веди себя прилично, за братьями своими присмотри. И не забудь, что если в Монако к твоим выходкам уже все привыкли, то в Ницце тебя могут не понять и сделать неправильные выводы.

– Конечно, бабушка, – покорно кивал я.

– И за русской молодёжью тоже присмотри, иначе станут героями и героинями сплетен европейского общества.

– И чего такого? – искренне изумился я. – Про меня вон тоже чего только в газетах не писали, и что? Жив, здоров и готов к новым свершениям.

– Ты своих друзей и подружек на одну доску с собой не ставь, свершитель! Что позволено Цезарю – не позволено быку! Ты услышал меня?

– Услышал, бабушка… За молодёжью присмотрю.