Камень. Книга одиннадцатая

Я вскинулся:

– А Людовик неудобных вопросов не задавал?

– Людовик после информации о внезапно занедужившем Сфорца тоже начал подозревать, что дело нечисто, и вместо одного экипажа обычной скорой прикрепил к отелю «Негреску» ещё и реанимацию с грамотными токсикологами – сам понимаешь, Людовику такие проблемы на Лазурном берегу совсем не нужны.

– Ясен красен… Ещё что-нибудь?

– Пока всё. Будет что-то ещё – сообщу, тем более в ресторан я тоже приеду и тебя подстрахую. – Родитель задумался на секунду, а потом продолжил: – Отойдём-ка в сторонку… Так, сынок, учитывая сложившуюся ситуацию с нашей баронессой…

– Твоей баронессой, – поправил я.

– Хорошо, учитывая сложившуюся ситуацию с моей баронессой, было бы очень неплохо, если бы твоя Соня отказалась от посещения сегодняшнего мероприятия. Понял, о чём я?

– Как не понять-то! – поморщился я. – Порешаю.

– Вот и славно! Всё, шагай и общайся с Петровым и Ольденбургской. И постарайся сделать так, чтобы у них истерики не случилось от озвученных ранее средневековых мер безопасности.

Пока «шагал» до компании нашей молодёжи, мысленно прикинул, что старшие родичи абсолютно правы – если католические колдуны, не имея возможности напасть на меня лично, захотят отомстить или спровоцировать на необдуманный шаг, то нападать будут именно на Шурку или Соню, как на менее охраняемых из близких мне людей.

А вот нападение конкретно на Романовых, исключая, понятно, мою скромную персону, нецелесообразно – против католических беспредельщиков тогда сразу объединятся все правящие роды мира, напуганные тем, что в следующий раз что-то подобное может случиться и с ними. Касательно же безопасности Петровых и Ольденбургских в самое ближайшее время придётся что-то радикально решать, и правящего рода Норвегии после нашей с Соней помолвки это будет касаться в первую очередь…

К удивлению, мой лучший друг к «инструктажу» отнёсся не только с пониманием, но и с полнейшим спокойствием.

Причина такого его поведения выяснилась достаточно быстро:

– Да меня уже Прохор успел коротенько в проблематику посвятить, – вздыхал Шурка. – И с отцом обещал завтра переговорить, чтобы и они с мамой и братом выполняли эти же инструкции.

Лёшка, ты не переживай, я всё понимаю и уже постепенно начинаю привыкать к… светскому образу жизни.

Я ободряюще хлопнул Петрова по плечу и хмыкнул:

– Привыкать нам с тобой, Шурка, следует к другому – возврата к обычной жизни, похоже, уже не будет…"

"С Соней разговор начался по аналогичному сценарию, только в роли Прохора выступил дед Николай, который, судя по всему, весьма доходчиво обрисовал Ольденбургским все не очень весёлые перспективы, связанные с нахождением принцессы рядом со мной.