Карающая богиня, или Выстрел в горячее сердце

Ворон, как настоящий авторитет, не признавал новомодную тенденцию последних лет к коронованию за деньги. И если сейчас все правильно разыграть, то, даже не зная нового претендента на корону, Ворон уже будет против и, следовательно, станет на Маринину сторону при любом раскладе. А это именно то, что ей сейчас и надо. Только бы не переиграть, не сфальшивить…

– Ты слышал, что в городе объявился молодой, но ранний горец? – начала она вкрадчивым тоном, пристально глядя в лицо собеседника. – Вроде как на место Мамеда покойного нацелился. Так мало того – он хочет через Беса получить «добро» на коронование…

– Чтобы Бес подписался за него? – угрюмо переспросил Ворон, и Марина кивнула. – И что, заслуги есть?

– Я тебя умоляю! Какие заслуги – его никто здесь не знает. Мои пацаны говорят, он совсем недавно приехал, вроде какой-то дальний родственник Мамеда, не то двоюродный племянник, не то внучатый – их вечно не разберешь. Зато денег у него вагон, – многозначительно сделав акцент на слове «денег», Марина снова изучающе взглянула на Ворона. – Понимаешь, к чему я клоню?

– Я что – баклан сопливый? Ясно, понимаю. И что Бес?

– А ты как думаешь? За деньги Гриша Бес продаст маму и папу – вспомни только, как он меня шантажировал, меня! А ведь я жена его брата! И если ты сейчас допустишь, чтобы этого горца короновали, все – с этого момента твой голос вообще никто никогда во внимание не примет. Понимаешь? Меня-то никто не спросит, это не по понятиям, но ты! Бес не станет прислушиваться к твоему мнению, если ты позволишь этому горному козлу встать выше нас с тобой.

Повисло молчание, Коваль закурила, ожидая, пока Ворон переварит информацию, а он угрюмо смотрел прямо перед собой. От его решения сейчас во многом зависела Маринина безопасность, и она хорошо это понимала, а потому терпеливо ждала, не смея нарушить тишину, воцарившуюся в беседке.

Ворон молчал очень долго, Коваль успела выкурить пару сигарет и пропустить еще стаканчик. Наконец Ворон оторвал взгляд от стола и предложил:

– Пройдемся немного?

Пришлось согласиться.

Они медленно шли по набережной, впереди, метрах в двух, маячили Гена и Кунгур, телохранитель Ворона, сзади – Хохол и Веня Грек, и Марина про себя посмеялась совпадению кличек по национальному признаку.

– Слушай, Наковальня, я никак в толк не возьму – у тебя-то какой интерес? – начал Ворон, сосредоточенно глядя под ноги на выложенную брусчаткой дорожку.

Вот он, вопрос, подходить к которому Коваль очень не хотела и даже боялась. Она прекрасно понимала, что Женька не прав, да что там – не прав, откровенно напорол, но не признаваться же в этом!

– Понимаешь, – медленно проговорила она, подбирая слова. – Дело в том, что… как бы это объяснить-то…

– Ой, не туфти, Наковальня! – поморщился Ворон.