Каталонская компания

В тени шатра на снятой с коня попоне спал Тегак, а рядом с ним — два каталонца, которые должны были охранять своего командира. На месте трусливых ромеев я бы давно уже снял осаду. Впрочем, их и самих не было видно на городских стенах.

Я пересек лагерь каталонцев, которые кемарили под навесами из веток и травы. Ров был засыпан давно, земля просела на полметра. Я перебрался через него, подошел к стене. Издали она казалась более гладкой. Нижние метра два были сложены их плохо отесанного, светло-коричневого камня-ракушечника, верхние три — из темно-коричневого кирпича.

Нагретый солнцем ракушечник был теплым. Я поднял с земли камушек, кинул в зубец ближней башни. Никто не прореагировал. Не привлекли ничьего внимания и следующие два камня.

Ферран де Аренос спросонья долго не мог врубиться, зачем я его разбудил, предлагал поговорить потом.

— Ты хочешь захватить город или нет?! — разозлился я.

— Хочу, — сразу проснувшись, подтвердил он."

"— Тогда без шума поднимай своих людей, берите «кошки» и идите за мной, — предложил я.

С этой стороны на стенах не было ни одного ромея. Шестьдесят человек без помех поднялись на них и захватили три башни — надвратную и две соседние.

Я остался в надвратной, на верхнем ярусе, откуда хорошо простреливалась улица, ведущая к воротам. Была она вымощена плитами и пуста. Даже вездесущих воробьев не было ни видно, ни слышно. Война войной, а сиеста по расписанию. Каталонцы спустились вниз и открыли ворота. Только когда через них начали заходить остальные бойцы отряда, ромеи заметили нас и подняли тревогу. На большее их не хватило.

Я по привычке занял дом купца, торгующего вином. Из каморки на первом этаже выглянул юноша лет пятнадцати, судя по одежде, слуга, и сразу скрылся, бесшумно прикрыв хлипкую дверь на кожаных петлях.

Я оставил у ворот Тегака, а сам поднялся по деревянной лестнице на второй этаж, где было четверо окон с деревянными решетками, в которых просветы между горизонтальными планками были очень узкими — крупная муха не пролезет, и всего одна дверь, обитая по краю надраенной до блеска медной полосой. Вела она в проходную комнату. Там стояла широкая кровать, на которой недавно спали, а возле нее — хозяева жилья. Это был полный мужчина лет тридцати пяти, с круглым, красным лицом и рубцом от подушки на левой щеке. От испуга купец постоянно моргал и мял потными руками, унизанными пятью золотыми перстнями, подол белой шелковой рубахи, оставляя на ней пятна. Из-за купца выглядывала такая же полная женщина и в такой же шелковой белой рубахе, только более длинной. Руки с шестью перстнями, золотыми и серебряными, она держала сожженными у рта, будто не давала себе сболтнуть лишнего. Кожа на лице была дряблой.