Каталонская компания

До нас дошло известие, что Ферран де Аренос и около сотни спасшихся бойцов из его отряда и отряда Беренгера де Энтензы спрятались в крепости Ксантеа. Инфант Фернандо послал к ним гонца с предложением вернуться. Обещал защиту и неприкосновенность. Ферран де Аренос знал, чего стоит защита инфанта, поэтому ответил, что не может вернуться, потому что его не выпускают.

На третий день, после похорон погибших, инфант Фернандо собрал выборщиков, чтобы принять окончательное решение. Я не пошел, потому что собирался дождаться, когда страсти совсем улягутся, и уйти по-французски вместе со своим отрядом.

Осадные орудия бросим, захватим только части требюшетов. Мы намеривались добраться до Фессалоники, а оттуда морем до Афинского герцогства, которое, как до нас дошли слухи, затеяло войну с эпирцами, или на другую сторону фронта. Специалисты по осадным орудиям всем нужны.

Рамон Мунтанер куда-то пропал. Обычно они вдвоем с Рожером де Слором ни на шаг не отходили от инфанта. Я бы подумал, что их втихаря грохнули сторонники Беренгера Рокафорта или обойденные вниманием инфанта рыцари из его свиты, если бы не знал способность казначея Каталонской компании устанавливать со всеми дружеские отношения.

Он даже со мной ни разу не поссорился за четыре года сидения в Галлиполе, хотя я частенько узурпировал его властные полномочия.

После совещания ко мне зашел Гилберт Рокафорт, младший брат командира Каталонской компании. Это был глуповатый и, как следствие, очень самоуверенный мужчина лет двадцати семи. Волосы у него были светлее, чем у старшего брата, и лицо круглее, из-за чего с трудом верилось, что они родные и по отцу, и по матери, хотя утверждали, что именно так и есть.

На шее у него висела толстая золотая цепь с крестом, которой позавидовали бы «новые русские» лихих девяностых. Четыре золотых перстня с янтарем украшали руки, по два на каждую. В эту эпоху янтарь ценился дороже некоторых драгоценных камней. Ему приписывали всякие магические свойства, причем иногда взаимоисключающие. Типа добавляет одновременно ума и счастья или денег и здоровья.

Мы сели за столом под навесом напротив друг друга. Хания подала нам остатки вина, экспроприированного у хозяина дома, и тарелку с грушами.

Гилберт пил вино маленькими глотками и часто, по-птичьи.

— Инфант Фернандо не захотел с нами остаться, — сообщил он.

— Ожидаемое решение, — сказал я. — В одной берлоге не может быть два медведя.

— Про медведей не знаю, в наших краях их нет, но нам такой, как он, командир не нужен, — сказал Гилберт Рокафорт.

— Согласен. Мне и самому он не понравился, — сказал я.

— Так что пусть возвращается на Мальорку, — пожелал младший брат командира.

— Но это будет обозначать войну с королем Сицилии, — предупредил я.