Каталонская компания

Тем более, что с моря к нам подойти было и вовсе невозможно. И местные жители, и каталонцы выходили на лед с опаской. Они плохо знали его свойства. Когда я сделал в погребе ледник — прадедушку холодильника — и продолжил пользоваться им с наступлением весны, весь гарнизон побывал у нас и посмотрел на это сооружение. Приходили в мое отсутствие. Тегак таким образом зарабатывал популярность. Кстати, каталонцы считали его своим в доску. Сам ли Тегак запустил такой слух или кто-то из них придумал, но все были уверены, что он — сын сицилийского рыцаря, погибшего на службе у Ромейского императора.

По моему совету он молился по католическому обряду. Впрочем, делал он это почти также часто, как я.

Теплая погода установилась только к новому году, который у каталонцев начинался на Благовещенье, двадцать пятого марта. Этот день никак не отмечался, потому что для большинства каталонцев не имел никакого значения. Год для них начинался с Пасхи — самого важного праздника. В этот день они все, даже самые отъявленные негодяи и безбожники, шли причащаться. При Каталонской компании постоянно ошивалось несколько воинственных священников и монахов, которые ничего не слышали о такой ерунде, как «не убий», «не укради» и далее без остановок.

Службы проводили в православных церквах, но по католическому обряду.

Отбив на Пасху старые грехи, принялись обзаводиться новыми. Каталонская компания разделилась на несколько отрядов, которые разъехались в разные стороны для сбора добычи. Награбленное привозили в Потидею. Под стенами города почти без выходных действовала ярмарка. На ней купцы разных национальностей приобретали по дешевке привезенное и пригнанное каталонцами, туркополами и турками.

Город взимал с купцов так называемый «причальный» сбор и налог с продаж, двадцатую часть, которую платил покупатель. Занимался сбором налогов Аклан, который еще в Галлиполе поднаторел в математике, даже проценты научился вычислять. Доход складывался с пятой частью от добычи, которую нас отстегивали все отряды за то, что мы охраняли их семьи и имущество, и делился между бойцами городского гарнизона. Мне доставались половина этой пятой части добычи, то есть, десятая часть общей, и треть от налогов и сборов. По пять долей получали Аклан и Рожер де Слор, по три — командиры требюшетов и пехотных сотен, по две — Тегак и новый оруженосец руссильонца, сын рыцаря, погибшего вместе с Беренгером де Энтензой, и по одной — пехотинцы. Уверен, что нам отдавали не пятую часть добычи, а намного меньше, но на купцах мы наверстывали упущенное. Вот кто наваривался на нас! Редкая галера стояла под погрузкой больше недели.