Каталонская компания

Готовит мне повар Афанасий — мужчина немного за тридцать, худой и длинный, что большая редкость при его профессии, и жутко болтливый, что редкостью не назовешь. Его пригнали в город весной в одной из первых партий. Я проезжал мимо, когда услышал мольбу на плохом венецианском диалекте:

— Сеньор, я — искусный повар! Возьмите меня, не пожалеете!

Я взял и действительно не пожалел. Афанасий, который заодно и официант, ставит на стол серебряное блюдо с козьим сыром, еще одно с финиками и между ними третье — со сладким пирогом из пшеничной муки на меду и с изюмом. Сладкие пироги — моя слабость.

Вытирая руки и рот белоснежной льняной салфеткой, Лоренцо Ардисонио искренне произносит:"

"— Почему мы раньше не встретились?!

— Чтобы жизнь скучной не казалась, — говорю я.

На сытый желудок начинаю чувствовать себя самым умным. Но умнею на голодный.

— Надо же, шесть лет назад ты командовал маленьким отрядом, а теперь тебе принадлежит город! — стараясь польстить мне, произносит венецианец.

— Город, к счастью, принадлежит не мне, — возражаю я, — но не в этом дело. Пока я здесь, у нас с тобой есть возможность посотрудничать взаимовыгодно. Я буду давать тебе на реализацию товар. Ты продаешь его быстро и приплываешь за новым. Мне привозишь не деньги, а чек о вкладе моей доли под проценты на счет в надежном венецианском банке. О чем и заключим с тобой договор.

— В банке тебе дадут самое большее два-три процента годовых. Можно вложить деньги более выгодно, — советует он.

— Можно, — соглашаюсь я. — Только для этого надо постоянно контролировать их, а у меня сейчас нет такой возможности. Как ты догадываешься, другие операции мне сейчас приносят намного больше. В первую очередь мне надо разложить деньги в разные корзины. Война — очень рисованный бизнес. В случае моей гибели моя семья может в один момент остаться ни с чем.

— Да, у каждой профессии свои издержки, — соглашается Лоренцо Ардисонио, который, видимо, тоже на сытый желудок начинает считать себя умнее. — Если цены будут приемлемыми, я готов сотрудничать.

— С каждой операции ты будешь иметь при быстрой продаже процентов пятнадцать-двадцать, — сообщаю я.

— Смотря какой груз. Некоторый быстро не продашь, — говорит он.

— Я знаю, какой продается хорошо и быстро. Именно такой ты и будешь получать, — обещаю я. — Сейчас у меня большая партия воска, примерно на три галеры, немного шелка-сырца, медь в слитках и железо в полосах.

Я взял эти товары из добычи, привозимой в город, как свою долю, или купил за бесценок у каталонцев и турок.