Каталонская компания

Беренгер Рокафорт, убаюканный вчерашней покладистостью адмирала, не ожидал такой подставы.

— Зачем нам нужен король Неаполя?! — воскликнул командир Каталонской компании.

Если бы он знал заранее, то, наверное, обработал бы своих подчиненных, и они поддержали бы его. Захваченный врасплох, не нашел быстро нужных слов. Его подчиненные не имели шансов у царя Болгарии, поэтому не хотели обрывать последнюю нить, связывающую с родиной. Они ведь не зря величали себя «счастливым войском франков в Романии». Многие и так были недовольны, что не сумели договориться с инфантом Фернандо.

— Да здравствует король Роберт! — дружно заорали каталонцы.

Через час они поклялись служить верой и правдой своему новому сеньору. Я в этом мероприятии не участвовал. Наверное, поэтому вечером в мой шатер, стоявший на холме метрах в пятистах от позиции осадных орудий, заглянул Тибо де Сепой.

— Ты и твой отряд — единственные, кто занимается осадой, — начал он с комплимента. Поняв, что меня такой ерундой не проймешь, перешел к делу: — Чем тебе не нравится король Неаполя?

— Я не оперирую такими категориями, как «нравится — не нравится», — ответил ему. — В мои планы пока не входит служба твоему королю. По крайней мере, не на таких условиях. Я стою дороже.

— Вот это разговор настоящего барона! — заулыбавшись, произнес адмирал. — Вполне возможно, что у короля Роберта найдется, что предложить тебе.

— Тогда и поговорим, — сказал я.

— Я слышал, у тебя не очень хорошие отношения с Беренгером Рокафортом, — закинул Тибо де Сепой.

Я догадался, зачем он здесь, и сказал то, что он хотел услышать:

— У меня со всеми хорошие отношения, но если с Беренгером Рокафортом что-нибудь случится, я не буду долго горевать.

— Я уверен, даже более, чем уверен, что у короля Роберта найдется для тебя достойное предложение, соответствующее твоему положению и боевому опыту! — оскалив в улыбке все зубы, довольно белые, что редкость в эту эпоху, произнес Тибо де Сепой.

Чего стоят обещания и улыбки французов, я помнил по двадцать первому веку. За семьсот лет ничего не изменится.

Ночью меня разбудили крики и звон оружия. Спал я раздетый, но доспехи и оружие лежали под рукой. Быстро натянув кольчугу, подпоясавшись саблей и схватив лук, выскочил из шатра. Все три требюшета и несколько катапульт пылали, обложенные сеном. В свете пламени были видны «трусливые шакалы», как назвал горожан Беренгер Рокафорт, которые рубили остальные осадные орудия.