Каталонская компания

На аверсе написано на латыни: SIT TIBI CHRISTE DATUS, QUEM TU REGIS ISTE DUCATUS («Это царство, которым ты правишь, Христос, тебе посвящается»). От последнего латинского слова этой надписи и пошло народное название монеты — дукат, хотя правильно называть ее цехином.

— Назад поеду в конце октября, после ярмарки. С удовольствием найму тебя, — сказал Фока на прощанье.

— А не можешь порекомендовать меня какому-нибудь купцу, чтоб не сидеть без дела до осени? — спросил я.

— Я бы с чистым сердцем, только до осени вряд ли кто пойдет из города по суше. Разве что морем, латиняне, но им конные не нужны, да и не знаюсь я с ними, — ответил купец.

Я поселился на постоялом дворе попроще и подешевле. Как понял, пауза может растянуться надолго. Снял для нас с Тегаком комнату. В соседней поселились четверо моих бывших подчиненных, конные лучники. Хозяином двора был армянин лет двадцати пяти по имени Анцал. У него были сильноизогнутые, густые, черные брови, отчего казалось, что все время чему-то удивляется. Наверное, собственной жадности. Он запросил за корм для лошадей столько, будто собирался кормить их не сеном, а отборным овсом.

Я договорился с лучниками, что сами будем днем пасти наших лошадей под охраной двух человек. От меня выполнял обязанность Тегак, которому приходилось пасти два дня через третий. Я же бродил по городу в поисках работы. Ходил пешком. Хоть я уже и опытный наездник, но предпочел бы путешествовать в карете с рессорами. И в автомобиле тоже не любил ездить за рулем. Кто-то рожден везущим, а кто-то — везучим.

Купец Фока был прав. Купеческие караваны уходить из города в ближайшее время не собирались. Мало того, в городе скопилось много охранников, которые тоже искали службу до осени.

Работа в Фессалониках была только для каменщиков. Местные каменщики славились на всю Ромейскую империю и окрестности, за ними сюда специально приезжали. Можно было наняться в городскую стражу, но там платили мало, порченой монетой, раз в три месяца и с большими задержками. Оставалось поискать работу на море.

Вскоре я выяснил, что в Фессалонике моряки имеют свой квартал, который располагался сразу возле Малых (Морских) ворот. Судя по домам, моряки не бедствовали. Как мне сказали, в большом трактире возле ворот находилось что-то типа биржи труда.

Я нашел этот трактир. Располагался он в прямоугольном двухэтажном доме, к которому примыкал двор. Ворота во двор были закрыты. В трактир, в отличие от многих, которые я посещал ранее, надо было заходить прямо с улицы. Тяжелая дубовая дверь в глухой стене была распахнута. Из полутемного нутра доносился гул голосов и в ноздри шибал запах скисшего вина. Свет попадал в помещение только через два узких окна-бойницы, расположенных в противоположной стене. Между ними находилась дверь, ведущая во двор.