Каталонская компания

С неменьшим любопытством пялились на них гребцы и другие члены экипажа. Нам придется сосуществовать около месяца, делить невзгоды и радости. Охранники располагаются на палубе бака. Хотя платить нам будут только с завтрашнего дня, я назначаю караулы на ночь и иду в свою каюту. Она в полуюте на левом борту. Между ней и каютой капитана, расположенной на правом борту, находится кладовая с запасами еды и вина. Так мне сказал Тито, который проводил к каюте. Начиналась она с трехступенчатого трапа, который вел в низкий и узкий пенал с кроватью, рассчитанной на одного человека, причем худого и ростом метра полтора.

Перемещаться в каюте приходилось согнувшись и боком. В дальнем конце проход сужался, следуя изгибу корпуса. В каюте было душно и воняло гниющей древесиной. Тегак засунул под кровать наше имущество и пошел с Тито. Они — ровесники, вдвоем им будет интересно. Я снял ремень с оружием, лишнюю одежду и обувь и вышел босой на палубу. Пока раздевался, взмок от пота. Летом в Греции, то есть, в Ромейской империи, жарковато. На свежем воздухе было немного легче.

Патрон Лоренцо Ардисонио все еще сидел на диване, тушил эмоции вином.

Он махнул мне рукой, чтобы составил ему компанию. Вино налил сам. Видать, больше не имело смысла понтоваться передо мной.

— Ты — болгарин? — спросил он на венецианском диалекте.

— Рус, — ответил я.

— А наш язык откуда знаешь? — поинтересовался Лоренцо Ардисонио.

— Бабушка научила, — ответил я. — Она была ахейской княжной, дочерью Жоффруа де Виллардуэна.

— Так ты родня принцессе Изабелле де Виллардуэн?! — восхищенно произнес Лоренцо.

— Видимо, да, — согласился я. — Только сомневаюсь, что она знает о моем существовании.

— Так ты напомни ей! — радостно хлопнув в ладоши, посоветовал он.

 — Хочешь, я сведу вас? У меня есть знакомый при ее дворе.

— Не хочу, — отказался я.

— Почему?! — удивился патрон. — Она дала бы тебе фьеф, стал бы бароном. Это лучше, чем наемником быть.

На счет фьефа я сильно сомневаюсь. Слышал, что Ахейское княжество сильно сократилось, благодаря бездарному руководству Вильгельма де Виллардуэна. Наверное, Изабелла — его дочка или внучка. К тому же, я знал, что скоро — не знаю точно, когда — весь Балканский полуостров станет частью Османской империи, а мне восточное угодничество не по нраву.

Да и изображать мусульманина сложнее, чем христианина. А может, все дело в привычке."

"— У нее тоже был бы наемником, только привязанным к своему фьефу и сеньору. Раньше вассалы служили Ахейскому князю по восемь месяцев в году. Не думаю, что сейчас им стало легче, — возразил я.

— Поэтому и от своего сеньора ушел? — спросил он.

— Нет, — ответил я и выдал придуманную еще в Варне легенду: — Когда был в походе, татары напали на мой замок, сожгли его и убили всю мою семью.