Каталонская компания

Руководил строительством калафат, как здесь называли подрядчика, — пожилой мужчина с короткой черной с сединой бородкой, который все время ругал плотников, брызгая слюной метра на три. Я поинтересовался у него, сколько будет стоить парусное двухмачтовое торговое судно размером со шхуну. Предупредил, что пока денег не хватает, просто прицениваюсь. Калафат долго юлил, а потом назвал цену. Даже если ее можно сбить процентов на двадцать, все равно получалось дороже, чем в Фессалонике, не говоря уже о Смирне.

Я проехал мимо ворот Перамы и церкви святой Ирины, за которой начинались склады венецианцев.

Среди судов, стоявших у причала, выхватил нос русской ладьи с фигурой в виде лошадиной головы. Купец стоял на причале и о чем-то разговаривал с венецианским коллегой. Оба остались довольны разговором, что между купцами большая редкость. Венецианец зашел внутрь двухэтажного складского здания, первый этаж которого был раза в два выше второго, а русский — осанистый бородатый мужичок в низкой червчатой шапке с беличьим околышком и червчатом летнике, не смотря на жару, — остался у сходни, ожидая, пока по ней поднимется грузчик с большим тюком.

— Откуда приплыл? — спросил я купца по-русски.

— Из Киева… — он запнулся, пытаясь определить мой социальный статус, а потом решил, что лучше перестараться, и закончил: — …князь.

Я не стал опровергать, хотя по легенде был боярином.

— Кто у вас сейчас стол занимает? — поинтересовался я.

— Князь Иван Путивльский, — ответил купец.

Известие настолько поразило меня, что даже купец заметил.

— Не поделил с ним чего, князь? — спросил он, хитровато улыбаясь.

— Наоборот, в родстве состою с путивльскими князьями, — ответил я.

 — А по отцу как его величают?

— Сын Ивана, — ответил купец.

Может быть, внук или правнук. Алика передала нашим сыновьям франкское стремление к власти. Наверное, и внуков старшего сына она воспитывала. От воспоминаний мне стало грустно, поэтому возле следующих ворот, которые носили имя Друнгария, повернул в город.

Через венецианский квартал, следуя генеральным курсом на купол Софийского собора, добрался до форума Феодосия. Там повстречал процессию генуэзцев. Впереди ехали трое юношей на белых иноходцах и с флагами.

Следом за всадниками медленно шли три солидных мужа в длинных, почти до мостовой, кафтанах из золотой парчи, застегнутых почти до низа на маленькие золотые пуговицы и с разрезанными до локтя рукавами. Мужи несли три ларца из черного дерева с золотыми или золочеными ручками. Далее степенно шагали плотной толпой сотен пять генуэзцев, разодетых в шелка и обвешанных золотом. На обочинах стояли зеваки, в основном нищета. Контраст между местными и пришлыми был разительный.