Каталонская компания

В нее пускали по паспорту моряка, но визу — так тогда называли разрешение на выезд зарубеж — не надо было открывать. Иначе бы я при коммуняках и в Болгарии не побывал. Болгары жили в коммунистической антисистеме немного лучше, чем «совки». У них были магазины, где за валюту можно было купить то, что больше нигде не продавалось. Русские рубли валютой не считались. Их обменивали по курсу восемьдесят семь левов за сто рублей. В СССР за сто левов давали восемьдесят семь рублей. Такие вот были хитрые курсы. Мы покупали в Одессе американские доллары, немецкие марки, английские фунта стерлинги, итальянские лиры у стюардесс с пассажирских судов, которые в круизах с иностранными туристами имели чаевые, причем столько, что зарабатывали бы больше капитана, если бы не отстегивали ему.

За эту валюту я купил в Варне десять пар джинсов, которые потом перепродал в Одессе. Прибыль составляла четыреста-пятьсот процентов. То есть, я наварил почти столько же, сколько получал вторым помощником капитана за год. Так что с портом Варна у меня были приятные ассоциации.

Сейчас это небольшой город, окруженный рвом шириной метров десять, и каменными стенами высотой метров пять и с круглыми башнями метра на два-три выше.

С востока к стенам примыкало большой озеро, делавшее его почти неприступным с той стороны. Из-за стен выглядывали купола церквей. Было их много. Уверен, что некоторые построил мой приятель Иван Асень. Не своими руками, конечно, а на отнятые у варненцев деньги.

Поскольку с оружием в город не пускают, я, поблагодарив, покинул моего возницу возле постоялого двора, показавшегося мне достаточно чистым, ухоженным.

В каменной стене высотой метра три были широкие деревянные ворота, открытые внутрь. Этот постоялый двор ничем не отличался от многих, виденных мной на территориях, когда-то подвластных римлянам. Разве что второй этаж был деревянным, в отличие от первого, каменного. В правой части двора, выложенного каменными плитами, находился колодец с деревянным барабаном большого диаметра, на который была намотана железная цепь с деревянным ведром на конце. Вертелся барабан с помощью деревянного колеса с восемью спицами, прикрепленного к той его стороне, что ближе к полке, на которой стояло ведро литров на пятнадцать, если не больше. От колодца шел наклонный желоб к широкому и длинному корыту, выдолбленному из ствола дуба. Ближний край потемневшего от времени дерева был обгрызен. Конюшня занимала почти весь первый этаж правого крыла дома. В углу возле ворот за загородкой лаяли три собаки, довольно крупные и лохматые, с обвисшими большими ушами. Определить их породу я не сумел. Скорее всего, дворняга болгарская крупная.