Казак в Аду

Миллавеллор, как всякий боевой эльф, уговаривал ещё предать помещение огню, но принцесса категорически не позволила.

Видите ли, у неё родилось некое предчувствие относительно того симпатичного мальчика в белом и двух эльфиек в чёрном. Нет, никаких намёков на проявление светлых чувств здесь, в Аду, не было, быть не могло и вряд ли кому нужно, однако… Пусть люди хотя бы посидят в домашних условиях, наговорятся по душам, отдышатся, наберутся сил для новой ночи.

Толкиенисты вообще странные люди. Служат одному идолу — Профессору, не знают Губанова, но читают вслух стихи на эльфийском, сидят за ноутбуком и полируют двуручный алюминиевый меч, ходят в экономический институт, чтобы после занятий называть друг друга Элрондами, Фродами и Галадриэлями.

Живя с нами в одном реальном мире, упорно лезут в другой, свой, выдуманный до фанатизма, и вечно играют — в книгу, в войну, в любовь…

Быть может, поэтому они так раздражают нас, трезвых и здравомыслящих? Мы-то выросли, а они по-прежнему сохраняют своё умение играть…

Белый конь, после очередной настройки систем растянутый на четверых всадников, уносил их по узкой тропе вдоль невысокой ломаной гряды к новым невнятным испытаниям.

И загружал он этим, естественно, одну-единственную безотказную слушательницу. И то лишь потому, что лошадям Рахиль не доверяла с детства, деваться ей было некуда, сидя самой последней, почти на конском крупе, она всё время боялась упасть, крепко держала стройного подъесаула за портупею и, соответственно, была вынуждена слушать всё…

— Помнишь эту непростую просьбу Всевышнего доказать, что даже в Аду Бог есть любовь?! Ну, мы ещё тогда у рокшаса сидели и ты говорила, что он тебя хочет? Вспомнила, ага… Так вот, тебе не кажется, что уже сама постановка вопроса именно таким образом в принципе противоречит определению Божественной сути? С позиции христианства, эти слова принёс в мир Спаситель: «Заповедь новую дарую вам днесь — возлюбите друг друга, ибо Бог есть любовь!» Возможно, я неточно цитирую, но суть от этого не меняется.