Казак в Аду

"

"— Таки доброе утро, простите, что долго спала, так устала, так устала, а почему кругом молчат и где все? — зевая и продирая глаза после долгого сна, первой поднялась неугомонная еврейка. После полуминутного исследования местности, сопоставления фактов и взвешивания сложившейся обстановки нежно растолкала любимого подъесаула: — Ванечка, подъём, тревога! Не надо так дёргаться за шашку, нас всего лишь кинули…

В каком смысле «кинули», Иван Кочуев понял быстро, а вот почему, конкретно не мог сказать никто. Логичных версий было всего две, и ни одна до конца не устраивала.

Первая — оба пожилых влюблённых нашли наконец счастье в объятиях друг друга и ускакали на белом коне в самое свадебное путешествие, так чтоб им там было комфортно. Виновата любовь?

Вторая — оба пожилых молодожёна узнали про какую-то страшную опасность впереди, прыгнули в седло и унеслись приносить себя в жертву, дабы ребята смогли хотя бы нормально выспаться, а потом уж, если надо, найти и отомстить врагам за гибель наследников эльфийского трона! Тоже благородно, да?

Как видите, и то и другое несовершенно, хотя эти версии были признаны самыми стройными, остальные ещё более надуты, хромы и однобоки…

— Предлагаю не торчать тут в чистом поле, а строевым шагом выдвинуться прямо туда, куда отправились Миллавеллор и Нюниэль.

Согласись, по-любому они же не в Аду поселиться собирались, а значит, знают дорогу в свой Арддурхоум.

— Таки что я могу сказать? По идее мне положено сомневаться, искать альтернативу и просить другой глобус, — мирно пожала плечиками Рахиль. — Но козе ясно, шо переход из Рая в Ад существует, и он не особо далеко, потому как наша толкиенутая парочка сюда как-то попала.

Не говоря уже о летающих тарелках с пушистыми бесами на борту… Таки забираем хлеб, завтракаем на ходу и идём по следу? Тока я буду стройным Чингачгуком, а вы его другом, краеведом по кличке Кожаный Чулок. Мне с детства казалось, шо таки это оригинальное имя ему дали за обалдючие кожаные чулки в крупную сеточку, с кружевами и подтяжками! Я росла наивным ребёнком…

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

О том, что кому-то важен факт завоевания женщины, кому-то сам процесс завоевания и лишь немногим сама женщина как личность…

Идти по единственной тропе, ориентируясь на чёткие отпечатки конских копыт в свежей золе, было действительно несложно даже для самого начинающего следопыта.

Намолчавшаяся за ночь иудейка трещала не останавливаясь, как станковый пулемёт. Молодой человек осторожно поддерживал разговор, однако на самом деле в мозгу у него билась трезвая, но неприятная мысль — вот если они действительно дойдут до Рая, то ведь его-то уже туда не пустят… Он — проклятый. Однако это ведь не значит, что Рахиль обязана разделить его судьбу.