Казак в Аду

Причём выглядело всё это совершенно нерадостно — в мягкую лесную землю вбивались надёжные колья, к ним крепились ременные петли для удерживания жертвы в горизонтальном положении, а роль амортизирующей перины должны были исполнять наломанные еловые ветви. Как ни верти, дизайн абсолютно не соответствовал задаче и цели ни качеством, ни исполнением, ни банальной функциональностью…

— Рахиль! — отложив расспросы старого эльфа, крикнул будущий объект грязного домогательства. — Миллавеллор говорит, что они собираются меня изнасиловать!

— Мне будет больно на это смотреть, Ваня, — так же громко ответила собравшаяся с духом израильтянка, бросив тоскливый взгляд на лежащий по другую сторону ствола проверенный «галил».

 — Но таки настоятельно рекомендую вам расслабиться и получить удовольствие!

— Фигу я им расслабленный нужен, совсем наоборот, — буркнул Иван и ещё громче выкрикнул: — Но я всё равно тебя люблю!

— И где она была, ваша любовь, когда я, как чижик, подпрыгивала с поцелуями, — точно так же себе под нос пробормотала краса и гордость мотострелковых войск Израиля, уже гораздо громче добавив: — А опытный в «ветках персика» эльф их никак не устроит?

— Нет…

— Таки чтоб вы сдулись на пятой, и им всем вас не хватило! — рыча от бессилия, прокляла Рахиль, а чёрные эльфийки, перепихиваясь локтями, уже строились в очередь.

Твёрдо решивший оказать любое возможное сопротивление бывший подъесаул вырывался, как трезвый Карлсон от выпившей фрекен Бок, но всё равно не мог подавить в себе врождённого рыцарского комплекса и ударить незнакомую девушку всерьёз. Впрочем, знакомую-то уж не смог бы тем более…

А чёрные эльфийки, нимало не стесняясь численного превосходства, кинулись на него скопом, отмотали от эльфа и после сладкой партерной борьбы с катаниями, хватаниями и обниманиями успешно привязали взмокшего от обилия ощущений казака к импровизированной постели.

В чёрном, кожаном и облегающем, обольстительные насильницы выглядели просто сногсшибательно. Образно говоря, белый лифчик госпожи Файнзильберминц и рядом не валялся…

Один лишь момент заставил отчаянного подъесаула ахнуть — у склонившейся над ним девушки не было зрачков. Просто густая межгалактическая чернота, плещущаяся меж вздрагивающих ресниц.

Только сейчас он понял, что такие же глаза и у всех остальных. Тьма полностью поглотила их души, и если есть такое наказание — оставить человека видеть только чёрное, без малейшего проблеска света, то эти эльфийки отныне знали лишь тьму внутри себя — без веры, без надежды, без любви…

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

О том, что в одни неприятности нас втравливают враги, в другие друзья, а в остальные — женщины…

…Дробот знакомых копыт раздался, когда на жертве расстёгивали скрипучую портупею.