Казнить нельзя помиловать

""

У подъезда стояла ""восьмерка"" с тонированными стеклами. Я вздрогнул и огляделся. Какая глупость! Мало ли ""восьмерок"" в Москве! Но... Подошел ближе - мотор работал, но машина, как мне показалось, была пуста. Впрочем, разве за черными стеклами разглядишь? Сейчас, сейчас... Но стекла не опустились, и дуло автомата не уставилось на меня. Я отошел за угол дома, встал, прижавшись к стене, и закурил. Не заглушили двигатель - значит, скоро выйдут.

Было ровно семь часов. Совсем темно. Перед домом снег недавно убирали, оголился грязный лед, а местами асфальт. С улицы доносились голоса, шум автобусов, с шорохом ползла снегоуборочная машина.

Все эти звуки шумели в моих ушах, но я не обращал на них внимания, как и на мороз, щипавший лицо Все это - и звуки, и мороз, - было очень далеко от меня.

Почему я решил, что это та самая ""восьмерка""? Наивно думать, что у ""них"", кто бы они ни были, нет в распоряжении каких угодно тачек. Просто к кому-то приехали с визитом. Я решил, что правильнее всего будет дождаться, когда вернутся хозяева машины, и попытаться разглядеть их. Ветер мел легкую поземку. Обнаженный асфальт под фонарем казался мягким.

Я услышал где-то высоко звон разбивающегося стекла и поднял глаза. Что-то темное, с болтающимися конечностями, как у тряпичной куклы, без крика вылетело наружу, с глухим стуком ударившись об асфальт, откатилось, и я увидел, что это человек. И еще заметил черный силуэт в разбитом окне двенадцатого этажа.

Ноги приросли к земле, одна часть мозга пыталась увести их как можно дальше от этого места, другая толкала подойти, в итоге я так и остался стоять точно парализованный. Я не в первый раз видел, как падают из окон.

В общаге, куда я в пору своего студенчества ходил в гости, народ регулярно с пьяных глаз или из-за несчастной любви прыгал с высоты. Иногда это заканчивалось трагично, а иной раз обходилось без последствий. В данном случае что-то подсказывало мне, что упавшая кукла безнадежно мертва. Сравнение с куклой банально, но оно единственно верное. Если когда-нибудь увидите такое своими глазами, то поймете.

Кукла не двигалась, видно было только в свете фонаря, как ветер шевелит длинные каштановые волосы. ""Восьмерка"" стояла как стояла. Из подъезда никто не выходил.

В нескольких окнах зажегся свет, и тени задвигались на желтом фоне, но ничего не происходило. Кого в наше время удивишь женщиной, выбросившейся из окна собственной квартиры? Никто не захочет связываться и поднимать тревогу, тем более воскресным вечером в самом конце декабря.

Я наконец заставил себя встряхнуться, отошел снова за угол дома и закурил, прячась от ветра. Разумеется, я должен был подойти. Но я и так видел, что это Таня, и ей уже ничем не поможешь. ""Они"" действуют все быстрей и быстрей.