Казнить нельзя помиловать

Никаких вам стаканов и окурков со следами губной помады, равно как и оторванных пуговиц и выпавших из кармана убийцы визиток. Я вернулся к своему креслу и достал из пачки вторую сигарету.

Кажется, я впал в очередное оцепенение, не хотелось вставать, двигаться, куда-то идти. Ну что, милая моя киллерша, моя Кармен - слишком много знала, и от тебя избавились? Друг Леха тебя и... Так, может, и его самого уже... того-с? А про меня их боссы вообще забыли?

Телефон с длинным шнуром стоял на кофейном столике, я взял его к себе на колени, включил анти-АОН и набрал рабочий номер Алекса. Он ответил сразу.

Я начал внимательно просматривать на дисплее входящие номера, потом исходящие. Вот ее самый первый воскресный звонок ко мне домой, в девятнадцать ноль-ноль. Семь часов...

Как я мог утром этого не сообразить? В семь я уже давно стоял у подъезда Холодовых, и лишь в полвосьмого вышли двое... так это и вправду не она была спутницей Алекса, а кто-то другой, я ошибся.

Голос был записан на компьютер, а номер набирал другой человек? Или автоматика? И все это ради того, чтобы меня ввести в заблуждение? Ну, покажите мне скорей эту нелепую мафию, действующую столь изощренными способами, когда есть хорошие, добрые, проверенные временем - взрывчатка под дверь, автоматная очередь, кирпичом по башке, на худой конец.

...а потусторонняя сила - это что, более правдоподобно? Ну-ну.

Какая малышка, до чего хрупкая. Рука такая маленькая, совсем маленькая, детская рука, без маникюра, лицо спокойное. Была у меня сестренка, и не стало, я снова один. Гитара нежно и глухо: трень... Не уходи, побудь... Священнику клятвенной речи сказать не хотела она...

...но если я и насчет Лехи обознался? Не только ее, но и его в ""восьмерке"" не было? Звонил он мне только с мобильного, так что не проверишь... Нет же, это он был, точно он, я не мог не узнать! Он это был! То есть ... а может... но как же...

Останется один... Вычеркни, вычеркни, распни, распни. Но ведь никаких форзи, никаких дьяволов-искусителей не бы-ва-ет! Страшная, неумолимая организация, ее цели неведомы, ее пути неисповедимы, ее киллеры обольстительны, беги, скрывайся, за свою жизнь нужно драться до последнего. Умрешь здесь, растечешься по полу мутной лужей из страха, слез и сожалений - только облегчишь ему работу. Еще много есть разных поездов, и обойма в ""Макарове"" полна, не так-то легко будет до меня добраться.

...вот пуля пролетела, и товарищ мой...