Казнить нельзя помиловать

Где же мы находимся, когда спим, что это за мир такой? И отчего мы так уверены, что просыпаемся в том же самом мире, в каком накануне уснули? Озеро, белый домик - все это было со мной где-то, и я тоскую по ним до сих пор?

Малость позанимался ненавистными хозяйственными делами. Может, жениться? Иветта, Лизетта, Жанетта, Жоржетта, ах! полковник Соболев, прощайте, женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки... Если жениться, то на Маринке. Только она не согласится, потому как у меня ни кола ни двора... Прогулялся, пообедал, растянулся на диване. Позвонить Гене? Вчера он был живой, но это было вчера.

Нет, с какой стати я ему буду звонить?! Я же просто пошутил. Ничего сверхъестественного не произошло, не происходит и произойти не может. Чушь какая!

Ну так позвони и убедись, что чушь. А если все же... Как Марина рассказывала? И сказать вслух: ""Форзи, заберите меня"", - глупо, и промолчать - глупо; раз уж такая мысль посетила, получается, будто молчишь из страха. Так что глупей - отныне и во веки вечные ежечасно справляться о Генкином здоровье или притвориться перед самим собой, что не боишься?

Который день сердце покалывает.

Это только с виду мне все те же двадцать, а внутренним органам, небось, за пятьдесят. Три года на коксе. Шесть лет с алкоголем. Не то что о спорте - о физзарядке давно забыл, только знаю на диване валяться. Напрасно пытался отвлечься от мыслей о Геныче. Не удержался - позвонил. Домашний не отвечает, это ясно, мужик на работе. Мобильный молчит, тоже ничего особенного в этом нет. А рабочий все занят и занят. Хватит глупить. Лучше поинтересуюсь у Олега, не нашлась ли Таня.

...Выяснил: до сих пор ни слуху о ней ни духу! А Олег наш снова пьян.

Угрызениями совести мучается или празднует освобождение от семейных уз? В последний раз попробую Генке на работу позвонить. Самое мерзкое, что в каком-то дальнем уголочке сознания хочется, чтобы он... чтоб убедиться в своем тайном могуществе...

Геннадий не приходил сегодня, оказывается... Ну, загулял. Ну, запил. Ну мало ли что! Решил с бывшей женой помириться и уехал!

Седой сказал, останется только один - это значит, что вслед за Геной я должен и других... Нет, Генка просто запил, загулял! И что я так дергаюсь от дверного звонка?

Лампочка на площадке опять перегорела.

Привалившись плечом к стене возле дверного косяка, стоял маленький, тонкий парнишка - в темноте белели кроссовки и кепка. Фигурка отделилась от стены и ступила на порог, ворча:

- Ну и подъезд! Какой-то свинюшник. Натуральные питекантропы...

Марина скинула мне на руки бесформенную куртку, не глядя, швырнула кепку - та упала точно на рожок вешалки, покачалась, как мяч в волейбольной корзине, и повисла.