Хозяйка почты на улице Роз (СИ)

– А если ты еще и невинна, то сможешь заработать себе на комнату с пропитанием!

Я развернулась и помчалась прочь под звонкий хохот дам низкой социальной ответственности, приходя в ужас оттого, что меня здесь мог кто-то увидеть.

Выскочив из переулка, я медленно пошла по улице, переводя дыхание. Так вот кто покупает красивое белье! А это значило, что клиенты на их услуги тоже были.

- Значит, вы придумали целую кучу правил для женщин, благополучно развлекаясь с проститутками и попивая пиво в трактире? – зло проворчала я. – Неплохо, однако!

Меня бесила такая несправедливость, но что я могла поделать?

Дом лорда Дилингтона был таким же мрачным как и он сам. Особняк просто подавлял своими темными стенами, и даже цветы, благоухающие вокруг, не могли смягчить этого давящего впечатления.

Привратник равнодушно выслушал меня, а потом открыл ворота, пропуская на территорию. Пройдя по темной аллее, я поднялась по ступенькам и, взявшись за прохладное кольцо дверного молотка, постучала.

Когда дверь со скрипом отворилась, я увидела перед собой высокую женщину в черном платье. Она была худой, угловатой. Ее волосы, стянутые в тугой узел, слегка прикрывал черный чепец с накрахмаленными до хруста кружевами.

- Я слушаю вас.

- Мне нужно передать почту лорду Дилингтону, - сказала я, чувствуя себя первоклассницей перед строгой учительницей. – Я леди Браунинг.

Женщина, молча, отошла от двери, не сводя с меня пристального взгляда. Бррр… ну и ведьма!

Я вошла в холл и остановилась, пораженная великолепием этого места. Казалось, произнеси хоть слово, и оно разлетится эхом под высокими сводами, украшенными фресками.

- Прошу за мной, леди Браунинг,- услышала я голос за своей спиной.

Она провела меня в гостиную и, указав на диван, сказала:

- Подождите здесь. Лорд Дилингтон сейчас спустится.

Женщина ушла, а я огляделась. Гостиная была богато обставлена, на стенах висели картины, мебель красного дерева украшена чеканными изделиями из позолоченной бронзы, а по углам стояли белоснежные статуи.

- Сколько пафоса… - тихо сказала я, качая головой. – Для чего все это?

- Что поделать… аристократы обязаны окружать себя роскошью. Статуи по углам, живые цветы в старинных вазах, картины… - я вздрогнула, услышав тягучий мужской голос. Лорд вошел в гостиную совершенно бесшумно, будто привидение. – Кстати, картины в галерее развешиваются строго по одной линии потому, что другой способ развешивания является признаком дурного вкуса.

Мужчина стоял у двери, разглядывая меня, надменно приподняв бровью.

- А высокомерие не дурной вкус? – вырвалось у меня. – Мне кажется, все аристократы страдают им.