Хозяйка волшебной почты, или Сами с усами

Даже у Конана Дойла такое было.

Я решительно отшвырнула газету в сторону, глянула на Ричарда:

– Даже и не думай! Никаких пуль. Никаких глупостей! Не смей меня бросать! Лучше куда-нибудь уедем и сменим имена. Понял? К черту все эти титулы. Мне они не нужны!

Мой муж молчал.

– Ричард, ты слышишь?

Никакой реакции.

– Ричард! - испугалась я, затормошив его. - Что с тобой?

– Это конец, - глухо ответил он и подобрал газету с пола.

– Глупости. Ничего не закончилось. Надо действовать, а не рефлексировать.

– Не что? – не понял он.

Я ответила грубо:

– Не сопли жевать.

Сорвалась с места, заложила руки за спину, заметалась по столовой от стены к стене, рассуждая вслух:

– Во-первых, еще не известно, что там в этих письмах. Мы их не видели. Кто знает, вдруг это газетная утка.

– Утка? – последнее слово вызвало у моего мужа недоумение.

– Ложь, сплетня. Называй, как хочешь.

Ричард глубоко вздохнул и ожил.

– Утка... – повторил он и поднял на меня глаза. – А ты права, Арлет. Не время раскисать.

– Ну слава Богу! – Я плюхнулась за стол, запихнула в рот одну профитролину целиком, а вторую взяла наизготовку. – А то стреляться уже надумал! Я тебе застрелюсь. Я тебя потом оживлю и сама застрелю еще раз. Чтобы не бросал меня, гад!

Рич нервно хохотнул.

– Во-вторых, – продолжила я, поглядывая на третье пирожное, – у Арлет в столе было несколько писем к лорду Крисби. Так вот, она нигде не называет его по имени. Только «Пупсик». Если допустить, что в газете письма все-таки есть, то быть может и там та же петрушка?

– Петрушка? Причем здесь петрушка?

– Да блин, – я все-таки схватила и третью профитрольку, – вдруг там тоже нет имен. Всегда можно сказать, что письма написаны тебе.

– А если там меня обсуждают? – глаза Ричарда загорелись интересом.

– И что? – я была невозмутима. Только взгляд выцеливал следующую вкусняшку. – Игра у нас такая. Я пишу тебе письма, словно ты мой любовник. А хочу изменить с тобой мужу. Вот развлекаемся мы так! Это же не запрещено?

Ричард хмыкнул, задумался, лукаво прищурился.

– Письма мы проверим, допустим, там правда везде пупсики вместо имен. – Он сделал паузу и прищелкнул пальцами. - Но у меня есть идея получше!"

"– Какая? – я запила остатки пирожного и наклонилась вперед, опершись ладонями на стол.

– Мне изменяла Арлет. А ты же мне не изменяла?

– Даже не думала, - подтвердила я.

– Можем предложить проверить тебя под эликсиром правды.

– А это не опасно для малыша? – я провела ладонью по животу.

– Ни в малейшей степени.

Ричард поднялся, подошел ко мне, крепко обнял и поцеловал в макушку.

– Любовь моя, – прошептал он горячо. – Чем бы не закончилась эта история, я клянусь тебе, что не оставлю тебя одну. Клянусь, что не пущу себе пулю. Я буду жить назло всем пупсикам, ради тебя и нашего сыночка.