Хозяин моего сердца

Его ленивые, неспешные движения, заставили толпу притихнуть. Небрежным жестом, аскед снял с пояса продолговатый предмет и что-то нажал на нем. Ярко-зеленые, достаточно длинные лучи показались с обоих концов цилиндра, преобразуя предмет в боевой, лазерный шест. Скай взмахнул им наподобие крыльев мельницы, отсекая от себя и рабов очередную порцию гнилых снарядов, а потом улыбнулся.

— Я не подданный Ликерии и не служу вашему императору. Зато я служу своему другу — саоргу и буду защищать его собственность. Меня огорчает, когда люди этого не понимают, — он обвел притихшую толпу внимательным взглядом.

Диана затаила дыхание, вглядываясь в раскрасневшиеся лица ликерийцев. Шли секунды, а желающих продолжить избиение старика не находилось. Скай, как неприступная стена, стоял между ней и толпой.

— Никто? — через минуту спросил аскед. — Тогда расходитесь. Продолжения дешевого зрелища не будет.

— Я все равно не смогу его отпустить раньше, чем пройдет условленное время, — сказал продавец, когда толпа изрядно поредела.

Диана, оторвав кусок от подола платья, бережно вытирала лицо старика.

— Пить… — прошептал он, пересохшими губами.

Никаких емкостей рядом не нашлось, и Диана черпала воду из ведра прямо ладонью, а потом бережно подносила ее старику. Напившись, он благодарно моргнул и снова закрыл глаза. Аскед сложил свое оружие и прикрепил к поясу. Он с кем-то беседовал на незнакомом девушке языке.

— До корабля Зерг не дотянет, я вызвал Дарга сюда. Старику нужна медицинская помощь, — пояснил для нее аскед, убрав ксоник.

Старик больше не приходил в себя.

— Ох, — вздохнула Диана. — Шла за рабыней, а купила раба. Что скажет Тайрон?!

Это был риторический вопрос. Он не требовал ответа, но Скай все же поинтересовался:

— А что тебе сказал Тайрон, когда давал кулон?

— Велел купить все, что мне потребуется.

— Тебе потребовался Гермор Зерт. Неплохое вложение, если, конечно, старик выживет, — равнодушно отозвался аскед, словно речь шла не о живом человеке.

Диана потеряла счет времени. Она не отходила от старика, прикладывая к его пылающему лбу намоченную в воде тряпку. Вряд ли ликерийцы кардинально отличались от седнианцев. Значит, и нормальная температура тела должна была быть одинакова. Опальный ученый горел. В прямом смысле этого слова.