Хозяин моего сердца

По всем законам Ликерии!

— Тут я бы с вами тоже поспорил, — спокойно возразил ему Тайрон. — Дело в том, что изначально обвинения, вследствие которых на Герморе Зерте оказался рабский ошейник, были сфабрикованы. Причем, очень некорректно и грубо. Видимо, инициатор подобных действий чувствовал свою безнаказанность. Кстати, не знаете, кто это был?

Невелус машинально отрицательно покачал головой.

— Мне его подарили! — хрипло сказал он.

— Допустим, — Кларк-младший улыбнулся, а император побледнел и сделал шаг назад. — Постольку поскольку Гермор является единственным родственником моей матери, я провел независимое расследование.

Вы знаете, ваше величество, люди редко врут саоргам. А мне с некоторых пор, — Тайрон нежно глянул на Диану, — вообще, врать бессмысленно. Так вот, я имею все доказательства, что рабство ученого Зерта было ничем иным, как фатальной, чудовищной ошибкой. Вам доказательства предъявить или же вы поверите мне на слово?

— Поверю… — император судорожно сглотнул. — На слово… Но… Этот факт не отменяет имущественных прав на изобретение, так как патент не был оформлен надлежащим образом.

Кстати, не оформлен до сир пор. И, вообще, может меня уже кто-то просветит о функциях данного прибора?

Асмус Кларк рассмеялся и захлопал в ладоши.

— Браво, ваше величество! Воистину, браво! На Аторе, где процветает театральное искусство, вам не было бы равных. Только ведь мы не покупали билетов, чтобы смотреть ваш спектакль. Вряд ли вы осведомлены о том, что саорг, встретивший свою пару, способен улавливать отголоски эмоций собеседника, а, следовательно, ни для меня, ни для Тайрона, распознать вашу ложь не составляет труда.

Это первое. Второе — прибор был изобретен задолго до сфабрикованного рабства моего родственника, а значит, он до сих пор принадлежит Гермору.

— Возможно, вы правы, сенатор. Я несколько некомпетентен в данном вопросе, так как некоторых деталей не знаю, — осторожно ответил Невелус. — В любом случае, в данный момент Зерт имеет статус раба. Следовательно, вы можете подать прошение на пересмотр дела, а до принятия решения статус Зерта остается прежним.

Самое главное, что Тайрон не почувствовал в словах Невелуса лжи. Император попросту не знал, что Гермор больше не раб, поэтому говорил так убедительно.

Пора открыть ему глаза и на это, ведь игра уже итак затянулась."

"— И тут вы лукавите, ваше величество. Не далее, как пару дней назад, данный раб был приговорен к тяжелому, а учитывая его почтенный возраст, смертельному наказанию. По законам Ликерии по окончании экзекуции раба может купить любой желающий, — Тайрон взглянул на Невелуса, и император опустил глаза. — Так уж случилось, что этим желающим по воле случая, стал я.