Хроники сыска

Что же это за налетчики, что пренебрегают «скуржой»?[72]

Ответ на этот вопрос Лыков нашел под буфетом. На полу, едва заметные, лежали в ряд четыре крохотных конуса белого порошка. Титулярный советник аккуратно собрал их в конверт, понюхал, попробовал на язык.

– Что это? – спросил Григораш, с любопытством наблюдая за манипуляциями Алексея. Он полгода лишь как перевелся в полицию из крепостной артиллерии, и проза службы еще не постигла его.

– Обычная мука. Кажется, провиантская. Хотя нет, бери выше – пеклевань![73]

– Мука? В аптеке? Как она здесь оказалась?

– Полагаю, высыпалась из одной из этих коробок.

– Зачем аптекарю понадобилась пеклевань? Мацу печь?

– Ну, например, он продавал ее заместо кокаина уголовным, и те его за это убили.

Поручик несколько секунд ошеломленно смотрел на Лыкова, потом воскликнул:

– Здорово! В жизни бы не догадался! Убежден, что так именно и было. Вы все там, в сыскном, такие? Леш, прими меня к себе, я буду стараться!

– Вакансий сейчас нет, – важно ответил польщенный в душе Алексей. – Но я возьму тебя на заметку.

– Спасибо!"

"– Ты ведь артиллерист, значит, математику знаешь.

В ходе дальнейших поисков Алексей нашел пустые коробки, предположительно из-под кокаина, и несколько столь же пустых жестянок. Последние имели надписи на немецком языке, которые Григораш смог перевести. Если он не ошибся, в жестянках содержались ампулы с морфием! Все это свидетельствовало о том, что преступление – если оно имело место быть – связано с «кикером».

Под небольшой ванной для смешивания составов Алексей нашел оторванную пуговицу, видимо, от ворота мужской рубахи. Боролись? Душили? Пока нет трупа, нет и убийства; а сейчас, накануне ярмарки, никому не нужно таких происшествий.

Однако очень скоро наступила ясность в этом вопросе. В дверь лавки постучали, просунулась усатая физиономия околоточного, густо пахнуло нюхательным табаком. Надзиратель энергически высморкался и доложил:

– Ваше благородие, нашлось.

– Что нашлось, Беспояско?

– Кажись, тело нашлось. Евонное тело.

– Где?

– В Звездином пруду. Там тропинка есть малая, вот я по ней к самой воде спустился. Дай, думаю, проверю. Оченно удобное место, чтобы покойника спрятать. И точно, нашел… Там и лежит. Только ноги торчат. Кубыть, он это и есть, аптекарь…

Прервав обыск, Лыков с Григорашем поспешили за надзирателем. Спустились по четырехсаженной круче к воде и увидели тело.

Звездин пруд представляет собой большую и довольно глубокую лужу в том конце Звездинского оврага, где он пересекает Алексеевскую улицу.