Хроники сыска

Молодому тогда гардемарину Благово, по его же просьбе, досталась худшая часть. Поэтому сейчас в «сыщиковой» половине и земли меньше (390 десятин против 450 дедюлинских), и мельницы нет (а у свояка есть, и одна ее аренда дает в год почти две тысячи рублей доходу). Зато у Благово четыре пруда, а у Дедюлина только один, при мельнице. И еще жемчужина владений – столь ценный на юге лес.

Покупателя Павел Афанасьевич искал два месяца. Это тебе не убийц ловить! Тут нужна другая сметка, которой статский советник не владел. Вдруг третьего дня, сидя в приемной у полицмейстера, он услышал знакомый лошадиный гогот.

– Вот! Просят прописать!

И опять заржал в голос. Статский советник глянул и тоже зашелся смехом. Действительно, для русского уха забавно! Два немецких купца, прибывших на ярмарку и сдавшие свои паспорта в часть на регистрацию, носили фамилии: один – Шлюхер, а второй – Пиписки.

Отсмеявшись положенное, Благово усадил Львова рядом с собой и спросил по наитию:

– Имениями не интересуешься?

Подполковник был бы хорошим покупателем, как человек денежный. В границах именно его части находится Макарьевская Нижегородская ярмарка, с которой пристав раз в год снимает щедрый урожай. Главным образом, это мзда за прописку с разных сомнительных личностей и негласные штрафы с купцов за устранение протоколов о буйном поведении. Меньше сорока тысяч не бывает, а в хороший год и шестьдесят набежит.

– Имениями? – насторожился Львов. – Признаться, гложет меня такая мысль. Но я хочу на юге.

– Лукояновский уезд.

– О! Там земля хорошая. А рыбалка есть?

– Четыре собственных пруда.

– Паша, ты чудо! Не предлагай больше никому – я беру!

– Цену-то не хочешь спросить?

– Хрен с ней, с ценой; чай, не дороже денег?

– Сорок пять тысяч. Лучше бы без рассрочки.

– Подполковник Львов рассрочек не признает! Дай мне неделю, и я соберу эту сумму.

– Но сначала давай съездим туда, посмотришь на имение. Родовое…

– Сиди тут, я пойду покажу немецкие паспорта Николаю Густавовичу, а заодно и отпрошусь на два дня. На ярмарке все спокойно; у меня, в конце концов, четыре помощника – справятся!

– Валяй. Можем выехать хоть завтра.

Так и получилось, что 8 августа 1881 года два полицейских в хороших чинах укатили из Нижнего Новгорода на юг в крестьянской коляске. Уже третий год как крестьяне организовались и возят почту и пассажиров по всей губернии.