Хроники сыска

Отпустив лесничего, Благово с Лыковым еще долго изучали завещание покойного Бурмистрова. Они отобрали образцы деловых бумаг и сличали руку Ивана Михайловича, стремясь обнаружить подделку. Очень похоже! Присяжные даже и не усомнятся. Тот, кто это сделал, замечательный копиист. Известно: русская земля полна талантами. Такими, что у себя на кухне двадцатипятирублевый билет нарисуют не хуже, чем в Экспедиции заготовления государственных бумаг…

Посланный на поиски кухарки Титус так до конца дня и не появился. Видать, уж очень глубоко зарылась проклятая баба…

В половине седьмого утра, когда Павел Афанасьевич допивал свой чай, секретарь ввел в его кабинет «патриция».

– Ваш брат не обладал ведь сколь-нибудь значительным движимым имуществом?

Бурмистров несколько секунд молчал, словно не веря своим ушам, потом вскочил:

– Значит, вы все поняли?

– Садитесь. Понял-то я все, доказать ничего пока не могу.

– Хорошо уже то, что вы столь умны, господин Благово. Признаться, я был худшего мнения о нашей полиции. Завещание она вам уже предъявила?

– Да, но не она, а помощник убитого ими Антова – он тоже в деле. Как и ожидалось, все вдове. И есть свидетели, что Иван Михайлович лично подписал духовную. Почерк, естественно, подделан, но мастерски.

– Как же теперь быть? Вы же видите: убийцы, душегубы пируют на могиле… И мы ничего не можем им предъявить?

– Нужны улики.

– Там сговор? Они свидетельствуют друг за друга?

– Несомненный сговор, но очень умный – придраться не к чему.

– Посадить их на хлеб и воду! Допрашивать без сна и отдыха!

– Для ареста нет формальных оснований. Такое бывает в нашем деле, господин Бурмистров. Мы же не опричники – для нас существует закон.

– Да, это им все можно… Значит, как с Лельковым?

– Ну, это лишь пока. Гаранжи хитер, но все предусмотреть трудно. Мною послан агент на Кавказ, для собирания сведений о его прошлом. Мы ищем кухарку, что готовила то смертельное варево – она самый важный свидетель.

– Каким же образом?

– Подгаецкий явно подкуплен. Но с вашими капиталами…

– Понял! Вы предлагаете мне его перекупить?

– Да. Сколько вдова с поручиком могли ему дать? Предложите вдвое, втрое больше и все равно останетесь в выгоде. Там корысть, жадность и ничего другого. Интересы помощника нотариуса узки и материальны, сыграйте на этом. Анастасии Павловне есть что терять, а этому хлюсту – только репутацию.

– Я, кажется, даже знаю, за какую сумму продался Подгаецкий.