Хроники сыска

Иначе – ты только представь! – каторга, кандалы, грязная казарма и грубые люди кругом. И совсем нет тебя! О! Я этого не перенесу. Лучше сразу, сейчас, вместе, обнявшись напоследок.

Бурмистрова смотрела на своего любовника восторженно, лицо ее сделалось в этот момент одухотворенным и даже привлекательным.

– Ты прав, мой любимый; впрочем, ты всегда бываешь прав. Давай немедленно, пока чувствуем в себе решительность. Жизнь без тебя и мне ни к чему…

– Но, знаешь, у меня есть идея, – сказал Гаранжи. – О нашей смерти много будут говорить в городе. В вашем скучном городе… Покажем этим людям, как надо любить на самом деле!

– Что ты задумал, любимый?

– Я напишу прощальную записку, в которой всю вину возьму на себя, а тебя полностью оправдаю.

И ты сделаешь то же самое, но наоборот.

– Зачем? – озадаченно посмотрела на своего Базиля Бурмистрова.

– Ну, как же! Мы положим их на стол рядом… Пусть знают, что, даже умирая, я думал лишь о тебе, а ты обо мне. И их черствые сердца запоздало, но дрогнут.

– Ой, поняла! – Анастасия от восторга даже захлопала в ладоши. – Мой Базиль! Ты даже смерть умеешь обставить красиво! О, какой ты… Скорее перо и бумагу – покажем этим гадким людям, как мы любили друг друга!

Гаранжи сел и очень быстро, без поправок написал мелким изящным почерком:

«Я, Василий Гаранжи, уходя из жизни, имею сообщить следующее: в смерти Ивана Бурмистрова виновен только я один.

Анастасия Павловна ни в чем не повинна ни перед Богом, ни перед людьми. Она была мною обманута и действовала под влиянием заблуждения. Не судите эту женщину, судите лишь меня. Я же пошел на это ради любви. Прощайте!»

Бурмистрова с любопытством прочитала этот текст и одобрила:

– Ах, как складно! Словно в романе де Вильмонта «Роковые чувства»!

Она села и попыталась написать собственную записку.

Долго морщила лоб, но ничего придумать не сумела и переписала слово в слово текст Гаранжи, только от своего имени. Тот в это время разливал по бокалам отраву.

– Все, уф… Наливай! Ах, нет же, не в разные фужеры! Мы выпьем из одного – так романтичнее.

По красивому лицу Базиля пробежала тень, но он быстро оправился:

– Но, дорогая, я хочу выпить с тобой на брудершафт, в последний раз! И потом, посмотри на этот хрусталь. Помнишь? Тот самый… Первый поцелуй… Мы пили тогда из них же.

"

"– Ах, Базиль, какая ты прелесть! Душка Базиль ничего не забыл. И так все обставил в наш последний миг, что и умирать вовсе не страшно. Как бы счастливо мы могли жить долго-долго… Пусть! Пусть эти гадкие мерзкие людишки знают, что бывает на свете настоящая любовь! А они ее растоптали… О нас напишут в газетах!! Но торопись. Ты прав – любовь доказывается делом, и час проверки пробил!

Базиль и Анастасия чокнулись и одновременно решительно опустошили свои бокалы.