Хрупкое желание

Схватив несколько тарелок, я последовала за ней на кухню.

— Тебе не нужно мне помогать. Это моя работа, — сказала Аделита, забирая у меня тарелки и ставя их в посудомоечную машину.

Я смотрела, как она готовит кофе. Наша вторая горничная занялась чисткой кастрюли, но бросила на меня любопытный взгляд.

— У Сэмюэля похмелье? — спросила Аделита.

Моя защита взлетела вверх. Наши горничные практически жили в доме, так что вполне естественно, что они были свидетелями многого, но раскрывать уязвимость Сэмюэля все равно было неправильно.

— С ним все в порядке. Он просто хочет свежего кофе.

Я почувствовала облегчение, когда через пять минут вышла из кухни с кофейником дымящегося кофе. Сэмюэль не сдвинулся со своего места на полу, но, по крайней мере, съел печенье."

"Выражение его лица смягчилось, когда он заметил меня, но я уже увидела темноту.

Я налила ему кофе, и он сделал большой глоток, шипя от обжигающего жара.

Я опустилась на пол рядом с ним, не зная, что сказать. После похищения Фины, Сэмюэль стал еще более замкнутым, и теперь, когда она сбежала, это, вероятно, не изменится.

Несколько минут мы сидели молча, Сэмюэль дул на свой кофе, а я погрузилась в свои мысли.

— Как ты думаешь, мы еще увидим Фину?

Сэмюэль напрягся.

— Она предала нас. Накачала меня наркотиками, чтобы спасти Фальконе. — он замолчал, но его суровое выражение лица сказало мне больше, чем слова.

— Она сделала это ради близнецов. Здесь, в Наряде, они никому не нравились.

Сэмюэль хмыкнул.

— Она могла отправить их в Вегас.

— Ты действительно думаешь, что Фина могла бы жить без своих детей?

Но Сэмюэль был не в том состоянии, чтобы прислушиваться к голосу разума.

— Что теперь будет? — спросила я.

Сэмюэль пожал плечами.

— Мы двинемся дальше. Серафина ушла, и на этот раз мы не будем пытаться ее вернуть. Возможно, однажды она придёт к нам, как только поймет, какой сумасшедший Римо Фальконе.

— Наряд примет ее обратно?

Сэмюэль отвел взгляд, и, несмотря на гнев и чувство предательства, в его глазах читался ясный ответ.

— Она девушка, — сказал он вместо этого.

— Возможно, когда-нибудь наступит мир с Каморрой.

Сэмюэль вскочил на ноги.

— Мира не будет, если Данте не захочет поднять мятеж.

Когда я встала, Сэмюэль тронул меня за плечо.

— Не переживай о войне. Просто постарайся быть счастливой и быть ребенком, София.

Я заставила себя улыбнуться.

— Нашей семье нужно, чтобы я стала взрослой, а теперь, когда я обещана Данило, я не могу оставаться маленькой девочкой.

— Ты можешь выбросить Данило из головы на ближайшие шесть лет, божья коровка.