Хрупкое желание

Он повернул голову, и я увидела резкие царственные черты, о которых не могла перестать мечтать. Возможно теперь перестану. Его плечи напряглись, когда он коснулся внутренней стороны моего бедра, оказывая самое легкое давление, пока мои ноги не раскрылись для него еще шире. Он накрыл полотенцем мою больную плоть, и я со стоном отпрянула. Тень пробежала по его лицу, остаток его прежней ярости, и вспышка страха вспыхнула в моей грудной клетке.

Я заставила себя успокоиться, пока он чистил меня легкими движениями, затем его пальцы слегка коснулись моего бедра, и я стала еще более неподвижной, мое дыхание застряло в горле.

— Тебе надо показаться врачу.

Я покачала головой.

— София, я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

Я снова покачала головой. Мое тело восстановится, а та часть меня, которая действительно нуждалась в исцелении, не могла быть вылечена врачом. Я не была уверена, что это вообще можно вылечить.

— Я в порядке, — выдавила я.

Его глаза были более выразительными, чем когда-либо, когда он смотрел на меня. Но эмоции, которые я видела в них, не были теми, которые я желала.

Я отвернулась, мое горло снова сжалось. Никогда в жизни я не чувствовала себя так глупо. Но глубоко внутри, под стыдом и болью, начал пылать огненный шар гнева.

Он наклонился и поцеловал мое приподнятое колено с таким видом, словно кто-то вонзил ему в грудь нож. Прикосновение его губ, такое нежное и осторожное, зажгло пламя, которое я тут же подавила. Больше нет.

— Мой первый поцелуй.

Данило поднял на меня глаза, переполненные мириадами эмоций.

— Что? — пробормотал он.

— Это был мой первый поцелуй.

Это было глупо, смешно, по-детски, но я не покраснела, не смутилась. Эмоции были лишь отдаленным воспоминанием.

Он сглотнул, посмотрел на окровавленное полотенце в своей руке и крепко зажмурился. Он прислонился щекой к моему колену, его щетина царапала мою кожу.

— Я заслуживаю отправиться в ад за это.

Я молчала. Да и что я могла сказать? Данило протянул трусики и взял кожаные штаны.

— Ты сможешь одеться?

Я протянула руку и заметила небольшой порез на ладони, вероятно, от того, что так сильно держалась за дерево.

— Не глубокая, — сказал он.

Прежде чем отпустить мою руку, он поднес ее к губам и поцеловал кончики пальцев и ладонь. Он отпустил меня, и я положила руку на кровать. Мою кожу все еще покалывало от этого нежного жеста. Я пыталась осмыслить ситуацию, все, что произошло за последние несколько минут и до этого, но мой мозг не мог переварить всю чудовищность происходящего.