Хулиганка для майора

Адреналин ударил в голову так, что боли я не почувствовал, но тут же прилетел новый удар.

Один я бы стерпел. И даже, повинившись, признал бы, что Серый прав. И даже два. Но Серега подскочил так, что стул отлетел и с грохотом упал, и в один шаг приблизился ко мне. От третьего удара я увернулся, машинально ставя блок, а мой правый кулак вмазался Серому в глаз. Нас кинулись разнимать, охрана попыталась встать между нами, и один пропустил удар.

Дальше я помнил смутно… Кто-то облил нас ледяной водой, и четверо мужиков выставили обоих за дверь.

Мы отошли подальше и уселись на лавку, стараясь отдышаться.

– Эй, мелкий, сигарету дай, – окликнул друг какого-то парнишку.

Тот достал две сигареты, оставил коробок спичек и по-быстрому ретировался.

– На, – Серый протянул мне зажженную сигарету.

Я молча взял, хотя курить пробовал только пару раз в институте. Мне не нравилось: в горле драло, а привкус табака заставлял гадливо морщиться. Но в тот вечер с удовольствием втянул мерзкий дым, который тут же обжег горло, и закашлялся. Серый тоже скривился, но продолжал упрямо курить.

– Знаешь, теперь я понимаю Янкиного брата, – усмехнулся Серый.

– Я ее не обижу, обещаю, – ответил я, первым протягивая руку.

Серега крепко ее пожал и снова сделал глубокую затяжку:

– Естественно. Иначе я тебя убью…

Глава 17

Вернулся любимый дядюшка ближе к утру, шатаясь, как мачта корабля в шторм, и обдавая меня запахом дикого перегара. С трудом дошел до спальни и чуть было не сверзился мимо кровати.

– Ну кто так пьет? – сокрушалась я, потирая сонные глаза и радуясь, что автопилот привел-таки дражайшего родственника домой, и он не ночевал под каким-нибудь кустиком.

– Анечка, – обрадовался дядюшка, умиленно посмотрел на меня и выдал: – А Яна стерва!

– Кто такая Яна? – напряглась я.

– Стерва, – повторил дядюшка. – Я с ней… А она… Уууу…

Только в этот момент заметила, что футболка любимого родственника в пятнах, костяшки пальцев сбиты, а под глазом красуется наливающийся яркими цветами синяк!

Серега повернулся набок и сладко засопел, а я заботливо поставила на тумбочку графин с водой и таблетки от похмелья, сделав себе пометку разобраться, кто такая Яна, почему она стерва, и чем могла довести моего обычно непоколебимого и даже черствого Сережу до такого состояния.

Ко мне сон не шел. Я ворочалась с боку на бок и тяжело вздыхала. Захар нагло топтался в моих мыслях со своей очаровательной улыбкой и двумя ямочками на щеках, отчего низ живота томно ныл, а я злилась.

И стоило только немного задремать, как квартиру огласил звук дядюшкиного мобильного. Сережа никак не реагировал, а телефон продолжал надрываться. Я резко подскочила, зашла в спальню и попыталась перевернуть дядюшку, который уснул, в чем был, чтобы вытащить из его кармана мобильный.