Кодекс Крови. Книга IV (СИ)

К нашему ужасу, это был не эрг, но, к счастью, существо оказалось травоядным. Не найдя для себя подходящей пищи, оно несколько раз поднялось на задние лапы и опустилось на землю, отчего та раскололась похожими ущельями. Ящер ушёл, а вот изменённый им рельеф навсегда остался доказательством высокорангового прорыва.

Возможно, здесь произошло нечто подобное. Проломов было больше трёх десятков, но по-настоящему глубоких и неизученных — восемь, каньон входил в их число. Остальные были мельче и короче. Вот в одно из таких изученных ущелий Борзый предлагал спуститься для корректировки пути.

Мы вкратце посовещались и решили, что это лучше, чем возвращаться и прокладывать новый маршрут по испещрённой провалами земле.

* * *Они прибыли практически к началу Дикой охоты, потратив сутки на дорогу. Толпы людей, жаждущих зрелищ и крови, сновали на поверхности каменного пояса, ожидая сигнала от шамана. Никто не обращал внимания на трёх путников, прибывших почти к началу ежегодного ритуала. Все охотники уже спустились в ущелье на верёвках и ждали открытия первого портала. Каждый из них выбрал собственную дорогу на склоне, не рискуя опускаться в сумрак провала.

— Ненавижу! — тихо просипела Нарва, глядя на разохоченную толпу. — Ненавижу! Ждут, как падальщики, в безопасности, пока кто-то другой будет проливать кровь.

Киртас сжал её плечо в жесте поддержки, прекрасно понимая и разделяя её чувства. Это в молодости всё выглядело красиво и благородно, в зрелости пришло понимание, что Дикая охота — кровавый извращённый обычай, который давно нужно было отменить, но вместо этого он собирает всё большую ежегодную жатву.

Они медленно пробирались к жилищу шамана, территория вокруг которого постепенно пустела. Старейшины семи поселений в это время занимали почётные места на Языке власти, выступающем далеко за пределы каменного пояса. Оттуда открывался наилучший вид на состязание. Семь ледяных кресел, вырезанных искусными мастерами, укрывали шкуры. Женщины и мужчины по очереди выходили, поднимали кулак вверх и кричали:

— Кровь! Жизнь! Борьба! Честь!

Толпа скандировала девиз Дикой охоты, вторя своим старейшинам. Каждый из семи мудрейших становился судьёй в случае, если кто-то из участников решит нарушить правила и помешать сопернику.

Оглушённые рёвом толпы, Кирана с Нарвой и Киртасом столкнулись с шаманом практически нос к носу.

Кирана рассматривала эту полулегендарную личность, от которой сейчас зависело её участие в Дикой охоте. Согнувшийся под грузом прожитых лет мужчина в меховой накидке опирался на посох и что-то бормотал себе под нос.