11
0Где-то на полпути Медведев нас обогнал и молча пошёл впереди, бросая в нашу сторону нечитаемые взгляды. Спустя пять минут мы оказались в приёмной у кабинета Петра Алексеевича Кречета.
— Эти останутся здесь! — буркнул Медведев, указывая на Нарву и Киртаса.
— Они пойдут с нами. Они и есть причина для столь срочной встречи, — категорично заявил Медведеву, ожидая вспышки гнева или раздражения, но тот лишь нахмурился и кивнул.
— Оружие и нападающие артефакты пусть оставят, их вернут после аудиенции.
Киртас с Нарвой только снисходительно усмехнулись, снимая с перевязи свои костяные клинки и вынимая из необъятных одежд метательные ножи.
— Почему у них такое выражение лица? — насторожился Медведев.
— С вашей медлительностью, чтобы вас убить, нам не понадобится оружие, — скупо пояснила Нарва, накрыв ладонью руку Киртаса, — и прекратите говорить о нас в третьем лице. Иначе я подумаю, что наши дикарские манеры гораздо просвещённее, чем ваши аристократические.
Н-да, умеют женщины одной фразой опустить мужчину ниже плинтуса. Мне даже как-то жалко стало Дмитрия Фёдоровича.
Часы в приёмной пробили шесть ударов, возвещая о начале аудиенции. Медведев махнул на нас рукой и пошёл докладывать о нашем прибытии. Меньше чем через минуту мы располагались в кабинете императора.
Брови Петра Алексеевича непроизвольно взмыли вверх, когда он увидел процессию, вошедшую в свой кабинет.
— Я, кажется, даровал вам право на личную встречу, а не на коллективные прошения для народов Севера, — не сдержал сарказма Кречет, — для них есть особый протокол, и я попросил бы его придерживаться.
Киртас и Нарва не успели даже сесть, вопросительно уставившись на меня. Я тоже остался стоять. То ли мы попали под горячую руку императору, то ли под отвратное настроение, но выбирать нам не приходилось.
— Киртас и Нарва не представители народов Севера, они — жители обитаемой изнанки третьего уровня, — сразу обозначил я суть встречи.
Император тяжело вздохнул, что-то тихо буркнув себе под нос.
— Присаживайтесь, господа и дама! — уже более радушным голосом пригласил Пётр Алексеевич гостей за стол для совещаний, что стоял у него ближе к окнам. — Возможно, хотите чего-нибудь выпить?
Приёмные родители Кираны мотнули отрицательно головой, усаживаясь по обе стороны от меня.
— Тогда к делу! — произнёс император и принялся за лёгкую форму допроса, по недоразумению названную им самим «удовлетворением монаршего любопытства».
Я внимательно следил за пирамидками на столе, отвечая на все вопросы. Ни разу они не отреагировали на полуправду, оставаясь кипенно-белыми.
Почти час Пётр Алексеевич узнавал про магический потенциал восьмиреченцев, культуру, местную форму правления, традиции.
