Кодекс Охотника #08

Единственное, в чём был уверен молодой граф — что даже тех, кого не повязали в первую очередь, затем нашли и ликвидировали.

«Инквизиция» превратилась в страшную сказку, которой пугали заставшие их в живых враги Империи и Императора, когда читали сказки на ночь своему подрастающему злодейскому поколению.

Но этот символ — череп на кресте, как считалось сделанный ради забавы основателем службы — неким Паладином (никакой другой информации о том, кем был этот человек, не сохранилось) явно намекал на то, что сведения Румянцева о полном уничтожении ИССО, скажем мягко, совсем не совпадают с действительностью.

Алексей потянулся к телефону, но увидел, что мобильная связь ожидаемо отключена. Рация также не выдавала никакой реакции. Похоже, где-то рядом работал мощный артефакт, подавляющий любые радиопереговоры.

От двух мощных взрывов поблизости на воздух взлетели две оставшиеся машины конвоя.

— Быстро наружу! — крикнул граф своему водителю, у которого прошёл первый шок, но ужас в его глазах был заметен невооружённым взглядом. Алексей достал свой меч и приставил к его горлу. — Иначе ты сдохнешь здесь!

С этим аргументом трудно было поспорить, и водитель также вылез наружу, сперва выставив туда короткий пистолет-пулемёт, обстреляв невидимые цели, а потом попытался выбраться и сам."

"Глухой удар. и его ноги дёрнулись, а тело обмякло, застряв в люке. Румянцев выругался, и потянул того за штаны. Водитель упал. В голове у него торчал точно такой же метательный нож. Граф крепко сжал в руке меч, не зная, что делать. Вдруг в бронированное дно машины деликатно постучали.

— Тук-тук! Кто в теремочке живёт? — послышался удивительно жизнерадостный, для такой ситуации, голос.

— Вы понимаете, с кем вы связались?! — закричал Алексей. — Через минуту здесь будет все силы Имперской Канцелярии. Вас всех перестреляют, а кого захватят — вы умрёте долгой и мучительной смертью! Это я вам обещаю, я — командир силового крыла, граф Румянцев!

Со стороны раздался ещё один смешок.

— Палач, а ты не говорил, что он такой забавный. Мне вот уже так страшно, что я чуть не обоссался. Хорошо перед боем сходил облегчиться. Ты как, ещё держишься?

— С трудом, — раздался другой голос, показавшийся Румянцеву подозрительно знакомым.

Снова стук.

— Румянцев, вылазь. С тобой ничего не случится. По крайней мере, некоторое время. И не надо заливать про подмогу. Я точно знаю, что никого ты не вызвал. И да, у тебя есть полминуты. Иначе машина сейчас взорвётся.

— Кто ты такой?! — спросил Румянцев. — Что вам надо?!

— Твой старый знакомый, который мечтает побеседовать с тобой ещё разок. И да, у тебя уже двадцать секунд. Девятнадцать, восемнадцать... Пятнадцать...

Голос монотонно продолжал отсчёт.