Кодекс Охотника #11

 — Сколько у Сани денег, знает только он сам. Но это неточно…

— Последний вопрос. Ты ему веришь?

С лица Волка мгновенно слетело добродушное выражение.

— Помнишь, что ты сказал мне, когда я твою тяжеленную тушу из-под Кандагара три дня вытаскивал, после того, как мы в засаду попали, и вся наша группа полегла?

— Конечно, помню. Как такое забыть. Ты же последних британских коммандос в буквальном смысле зубами рвал! Я сказал: “Сильно сомневаюсь, дружище, что в этом мире есть кто-то более отмороженный, чем ты!”

Волк кивнул.

— Так вот, ты ошибся, брат. Я нашел такого.

Глава 16

На аукцион я подъехал с шиком.

Смешным был момент, когда к нам подбежал растерянный парковщик, и протянул руку, не понимая, что ему делать. По идее, он хотел припарковать мой транспорт, но видно, что с такими случаями еще никогда не сталкивался.

— Не нужно, — вышел я из машинки. — Иди, отдохни лучше.

Вложил ему в руку двадцатку.

— Может… я хоть покажу, куда ее поставить, — кивнул он опасливо на машину.

— Не нужно, — снова покачал я головой. — Водитель сам найдет место.

— Найду, — довольно закивал тот."

"Мой водитель, «любитель покатушек» на любой известной технике, Виталик Зыкин, сегодня, кстати, в дороге поднял один вопрос. Говорит, что в последнее время чаще работает водителем, чем участвует в боевых операциях. Не то, чтобы он жаловался, видно просто решил напомнить, как факт. Так вышло, что он просто сказал, а я запомнил, и втихую написал сообщение Волку, чтобы устроил тому усиленную тренировку, а то ему, видите ли, скучно.

Аукцион был легальным, и находился в элитной части города. Здание напоминало старый особняк аристократа. Впрочем, я думаю, это он и был. Все внутреннее убранство было строгим, но при этом дорогим, что говорило о его высоком статусе. Вышколенные слуги предлагали гостям прохладительные напитки, но только не алкоголь. Как я понял из правил, здесь алкоголь запрещен. Это сделано для того, чтобы аристократы с перепоя не натворили здесь дел, и не поставили на хмельную голову больше, чем рассчитывали, или могли потянуть.

Эти все факторы многое говорили об этом аукционном доме, который имел хорошую репутацию не только в Империи, но и далеко за ее пределами.

Ко мне, кстати, вопросов вообще никаких не было, хотя мой пропуск был написан от руки. Они увидели, чья это подпись, и сразу пропустили меня. Конечно, ее можно было подделать, но на такое решится разве что самоубийца.

Первым делом я послал Шнырьку на разведку, чтобы он мне показал, что здесь есть.