Кодекс Охотника #11

— Уже не могу активировать протокол, — спокойным и пустым голосом доложил ему заместитель, — и добавил после небольшой паузы. — Ключ пропал…

Да, ключ пропал, который нужно было вставить в специальный замок, ведь он у меня в кармане уже лежит.

— Выбора нет… — вздохнул командир. — Я понимаю, что нам их не одолеть… Остается только застрелиться. Мы не имеет морального права оказаться в плену. Кажется, пора пустить себе по пуле в лоб.

Так вышло, что в штабе сидели не такие боевые как умные люди и вариант драться до конца они не рассматривали, особенно понимая, насколько много нас осталось.

— Не получится… — снова вздохнул заместитель, и по совместительству единственный человек, который захватил с собой наградной пистолет.

— ПОЧЕМУ?! — вскипел командир.

— Пистолет у меня украли еще десять минут назад, — опять вздохнул он.

— КТО?! — кажется, Ефим подумал, что тот теряет рассудок.

— ДА ОТКУДА Я ЗНАЮ?! НАВЕРНОЕ ТОТ, КТО И КЛЮЧ!!! — не сдержался он.

— Щиты протянут до окончания срока барьера?

Странно, что они не решили об этом узнать в первую очередь.

— Вряд ли… Но есть шанс, что враг уйдет, и не станет нас выковыривать отсюда.

Я хотел уже заржать… Очень сильно.

Они тут строят планы и теории, как им спастись, чтобы позже доложить обо мне. Кстати, этим самым они подписали себе смертный приговор. Оказалось, что они все-таки умные люди, раз связали появление тварей с бароном.

— Ладно, вы меня достали… Сим-сим, откройся! — подхожу к двери в их бункер, и хлопаю в ладоши.

Они переглянулись между собой.

— Что он делает? — спросил у Ефима его заместитель, который смотрел на меня через камеру в недоумении.

— Может, он тупой?

— Может…

— Дверь, откройся! И я не стану тебя ломать! — повторил я еще одну попытку ее открыть, которая не увенчалась успехом.

Мои попытки придали людям внутри сил и надежды.

— Кажется, у нас есть шанс…

Но тут я решил все и закончить.

Подошел поближе к двери и вздохнул, а затем эффектно врубил свою ауру.

— Я, Александр Галактионов, именем своим приказываю тебе, откройся! — взревел я басом.

Дверь без скрипа тут же стала открываться, как и челюсти сидевших там людей, которые еще несколько часов назад были, ой, какими борзыми и смелыми.

— Ну, здравствуйте! — вошел я на борт. — Кажется, я сейчас начну вам делать больно…"

"Они были настоящими профессионалами своего дела. Держались до последнего, и ничего мне не говорили. Жаль только, что до последнего, в их понимании, это было двенадцать минут. А затем под легкими пытками все рассказали, что знали, и что нет. Люди, которые так легко убили жителей особняка, даже невиновных, ведь не всех удалось спасти.