Кодекс Охотника #11

Жалко ему было машины, которую пришлось поменять, так как ее уже могли разыскивать, чтобы вернуть свою родовую игрушку.

А на парня ему было наплевать. Он видел, как тот лениво слушал его истории, а ведь Семеныч очень старался, и ему было обидно за такое безразличие к его трудам.

* * *Эх… Все я понимаю, сегодня нужно идти на встречу к князьям, а завтра к Императрице. Но я просто физически не мог пройти мимо такой нежданной-негаданной забавы. Меня столько времени вели, что мне просто было интересно, как все будет происходить дальше.

А дальше было реально интересно. Как только я вышел из магазина Долгоруковых, ко мне сразу подошел невзрачного вида парень, и сказал с претензией, что я зашел к ним на территорию, и теперь должен заплатить.

По нему было видно, что он не верит в свои силы, понимая, что я пошлю его на все четыре стороны, и здесь у них власти нет. Но я вместо этого начал менжеваться и мямлить, а затем и вовсе спросил — сколько? И при этом достал пачку в пятьдесят тысяч. Он быстро накрыл мои руки своими, и зашипел на меня.

— Не здес-с-с-сь! — быстро оглянулся, или никто не увидел из охраны или армейцев.

Я пожал плечами, и пошел за ним. Мы молча вышли из безопасной зоны. Выводил он меня мастерски, по самому краю, чтобы я не заметил, и думал, что мы еще находимся в безопасном месте.

А когда вышли, то уже было поздно. Из подворотни к нам вышли его люди, и стали идти рядом с нами, кровожадно поглядывая на меня. У многих на руках были кольца слабых Истов.

— А разве это не опасный район? — попытался я уточнить у него, делая вид, что боюсь.

— Заткнись! — крикнул он на меня от нервов. — Просто иди за мной, и закрой свой рот.

Понятное дело, что парень переживал, ведь мы, судя по всему, еще находимся не на «их» территории, а на нейтральной. Только после того, как мы зашли в так называемый район кузнецов, без самих кузнецов, он облегченно выдохнул, и сопровождения стало еще больше. Здесь уже появились люди посильнее, чем первые.

— Мне пора домой… Можно я… — попытался сделать еще одну попытку спастись.

Парень повернулся ко мне, и с ожесточенной гримасой на лице стал орать, что он не разрешал мне говорить.

Удивительные здесь люди. Думают, если тут человек тридцать, то у них есть шанс. Шнырька, кстати, ржал вовсю и веселился.

Три раза один здоровяк падал, запутавшись на ровном месте в своих ногах. Над ним уже все вокруг ржали, что как он умудрился шнурки вместе завязать, а он божился, что не делал этого.

Меня вели довольно долго, и когда я уже думал, что мы наконец-то пришли на место, то ошибался. Невзрачный с виду заброшенный склад был лишь обманом для посторонних глаз, о чем и сообщил мне Шнырька.