Когда Судьба настаивает

– Обещаете, что сообщите мне, когда соберетесь приехать?

– Хорошо, конечно! – Элизабет улыбнулась, – привезти тебе русский шоколад?

– Ой, нет! Лучше бородинский хлеб! Я его полюбила, пока жила целый год там!

– Договорились! – рассмеялась Элизабет, – Вильма, ты звони сама, хорошо? Не стесняйся! Я всегда рада тебя слышать!

– Хорошо, я буду Вам звонить! – Вильма уже открыла дверь, собираясь выходить, но перед ней встала неожиданная проблема: Вильма поняла, что сама она, без помощи Элизабет, не может выбраться из машины. Машина была низкой, и Вильме, хоть и срок ещё у неё не большой, да и животик совсем маленький, оказалось вдруг не выбраться из старенького и низкого авто.

– Погоди! Я помогу! – Элизабет вышла из машины, обошла её и подала Вильме руку, помогая ей выйти.

– Спасибо, я не ожидала, что не смогу сама! – виновато улыбнувшись произнесла Вильма."

"– Ничего! – Элизабет улыбнулась и погладила Вильму по плечу, – в этом нет твоей вины, девочка, машина слишком низкая. А в твоем теперешнем положении лучше не рисковать и не пытаться всё делать самой!

Вильма уже шагнула в сторону дома, но передумала и, развернувшись всем телом к Элизабет, выпалила скороговоркой:

– Элизабет, извините меня, пожалуйста, за тот вечер! И за тот мой ультиматум Вам и отцу! Я совсем не против того, чтобы Вы и отец были вместе!

И, не дав Элизабет что-то ответить, Вильма развернулась и пошла в сторону дома.

Вильма ушла, а Элизабет не трогалась с места. Она стояла и смотрела, как Вильма удаляется по дорожке к красивому и большому дому. Элизабет медленно выдохнула, и вернулась за руль.

Услышав приглашение Вильмы на чай, она замерла. Нет. Не готова она сейчас встретиться с Германом. Паника накатила волной. Не сегодня! Да, в следующий раз, так лучше будет и да, она будет готова.

А Вильма…

Вильма, по сути, ещё совсем ребенок: "" Я совсем не против того, чтобы Вы и отец были вместе!""

Да, она уже сама ждет ребенка и совсем скоро станет матерью, но девочка росла без материнской любви. Отец, конечно, окружил её любовью и заботой, в каждом её воспоминании отец, в каждом значимом и не очень событии только отец. Но у ребенка должно быть два родителя, так природой им, людям, заложено. Отсюда и такая первоначальная реакция Вильмы на её, Элизабет, появление в жизни отца. Ревность. Простая детская ревность! И такое желание любви не только от отца, но и от матери! А вот матери то и не было в жизни Вильмы. Отсюда и такое желание сейчас рассказать о себе и своих успехах, и пусть и с опозданием, но услышать от неё, Элизабет, похвалу и поддержку. Бедная девочка. Да ей, просто-напросто, не хватает материнской любви. Элизабет грустно улыбнулась и, поняв это, успокоилась, завела машину и поехала домой.