Когда Судьба настаивает

У дома Элизабет Герман не стал отпускать такси, сказав водителю:

– Я вернусь.

Он проводил её до подъезда и там, стоя у двери в подъезд, и по-прежнему не выпуская её руки из своего плена, вдруг, спросил:

– Элизабет, могу я пригласить тебя завтра на свидание?

– Что? – от неожиданности она глупо переспросила, – на свидание?

– Не хочешь на свидание, соглашайся на ужин, – тут же быстро добавил Герман, не спуская со своей Элизабет глаз и не давая ей прервать зрительный контакт, – ужин в моем любимом ресторанчике в твоем городе. Ты ведь не будешь отрицать, что наш сегодняшний ужин нельзя назвать свиданием.

– Не буду, – Лиза улыбнулась, – заинтриговал. У тебя, оказывается, есть любимый ресторанчик?

– Да. Есть. И я хочу отвести туда понравившуюся мне женщину.

– Хорошо, – сдалась она.

– В семь вечера тебя устроит? – казалось, Герман даже облегченно выдохнул, услышав её согласие.

– Да. Вполне.

– Тогда до завтра, Элизабет! – Герман неожиданно нагнулся и поцеловал её руку. Не поднял её ладонь к своим губам, а именно вот так, галантно наклонившись, поцеловал, обдав теплым дыханием и прикоснувшись горячими губами.

Уже поднявшись в свою квартиру и закрыв за собой дверь, Лиза поняла, что улыбается. На её руке ещё чувствовалось прикосновение губ Германа, и вокруг ещё витал аромат его туалетной воды. Дерево, мускус, табак – хороший дорогой мужской запах. Запах зрелого, состоявшегося в жизни мужчины. Лизе определенно понравился его запах. Как понравилось ей и то, что Герман не стал пытаться её обнять и поцеловать, хотя ему и хотелось. Она видела, как он смотрел на её губы. Нет, этот мужчина совершенно точно понимал, что вот сейчас она не готова к более тесному контакту с ним, хотя, и Лиза это совершенно точно чувствовала, он хотел её обнять. И, что самое интересное, и в первую очередь для неё самой, вот Герману, в отличие от Артура, она бы позволила себя обнять.

Глава 14

Герман.

Чему я научился за все свои годы холостяцкой жизни, так это безошибочно слышать фальшь в женском ""не надо"".

– Герман, не надо! – и женщина сама теснее прижимается к моему паху.

– Герман, не надо! – и уже сама открывает рот и облизывает губы, призывая к поцелую.

В моей жизни было достаточно женщин, чтобы научиться понимать фальшь в их поведении и поступках. Все те ""не надо"" были из легенды о том, что мужчины-охотники. Догнать, присвоить, утащить в свою пещеру – у нас на подкорке. А у женщины там же подчинение и покорность. Только вот с тем, что за много тысяч лет мир изменился до неузнаваемости, никто ведь не спорит, верно? Так почему же все считают, что в наших подкорках ничего не изменилось?

Мне не нужна рядом ни покорная, ни строптивая жена.