Команда: Шакал и волки

Дождь уже закончился, из-за туч показалось солнце.

У отрытой ямы в почетном карауле застыли громилы в легких кожаных плащах. Ромчику стало не по себе. Не жаловал он похоронные церемонии, но сейчас не тот момент, когда можно было дать задний ход.

Хорошо, что появление похоронной процессии не пришлось ждать долго. С главной кладбищенской аллеи в сторону могилы шли дюжие хлопцы, на плечах которых покоился роскошный гроб. За ними должна была идти толпа провожающих. Но почему-то вместо толпы Ромчик увидел только кучку громил. В душу закралось нехорошее предчувствие. Но Ромчик тревогу бить не стал. Это предчувствие могла вселить сама скорбная кладбищенская атмосфера плюс на душу давила мысль, что в гробу лежал убитый по его приказу человек. В другом месте эта мысль радовала бы Ромчика. Но здесь не та обстановка. Вокруг него стояли люди, которые могли жестоко спросить с него за Тимура. К счастью, они ничего не знали.

Гроб поставили перед могилой на переносную подставку. Ромчик оглянулся по сторонам. Вокруг него тесным кругом сплотились громилы с хмурыми лицами и тяжелыми взглядами. По сравнению с ними два его телохранителя казались хлебной крошкой перед стаей воронья. Склюют ведь и не заметят... Ромчику стало страшно не на шутку. Какого ляда он согласился припереться на это кладбище? Зачем он дал себя уговорить?..

Настоящий леденящий страх Ромчик ощутил, когда был вскрыт гроб. В нем было пусто!.. А где же тело Тимура?..

– Ого-го! – громыхнул Качан. – А Тимур-то снова ушел от костлявой!

В кладбищенской тишине его голос звучал зловеще.

– Рано мне на тот свет.

А это голос самого Тимура.

Ромчик оглянулся назад и остолбенел. Прямо к нему шел Тимур Беспашный. Живой и невредимый. Толпа расступалась перед ним. Он остановился в одном шаге от Ромчика, воткнул в него взгляд.

– Что, Ромчик, облом вышел? – мрачно усмехнулся Тимур. – Не смог ты меня в могилу загнать... А так хотелось посмотреть, как я под землю лягу, да?

– А-а... Я не хотел... – жалко пролепетал Ромчик.

Ему казалось, что он слышит, как с шорохом сдвигается набок его крыша.

– Хотел, Ромчик, хотел... Все понимаю, но зачем ты меня в насильники-то записал, а? Зачем запозорил, а? Нехорошо, Ромчик, нехорошо... Ты каешься, Ромчик?

Сейчас не время было выяснять, каким макаром Тимур узнал о его замыслах. Главное, что он о них узнал. И он жив. Кинг-Конг жив... И Ромчик должен остаться в живых. Надо цепляться за любую возможность, чтобы уцелеть в этом кладбищенском аду.

– Д-да... Да, каюсь...

– Жаль, что я не священник, чтобы отпускать тебе грехи, – усмехнулся Тимур. – Да и не умею я прощать. Могу только сказать: прощай, Ромчик!..

Ромчику вдруг стало казаться, что все это происходит с ним в страшном кошмарном сне.