Команда: Шакал и волки

И зачем он стрелялся?

– А вы уверены, что он сам застрелился?

– Не понял.

– Может, ему помогли?

– Нет-нет, следствие установило, что это он убил жену и ее любовника. И то, что он сам застрелился...

– Слишком все гладко. Высотная болезнь, суицид. И две ключевые фигуры слетели с доски...

– Ну, бывают же в жизни совпадения, – голос Базыкина звучал неуверенно.

– Не знаю, не знаю, лично я в совпадения не верю... Не нравится мне все это, – задумчиво покачал головой Матвей.

– Что вы хотите этим сказать? – занервничал Петр Георгиевич.

– Не в ту игру мы начали играть. Зря мы белокаменских тронули...

– А чего их бояться? Кончилось их время...

– Ну, не знаю. Вообще-то у белокаменских руки длинные... Может, и не нужно было мне вставать на вашу половину доски, но раз игра пошла... В общем, я с вами до конца. И мой вам совет, берегите вашу голову. Если мои опасения не напрасны, то следующим после Осташкова и Дикина будете вы.

– Вы меня пугаете? – натянуто улыбнулся Базыкин.

– Нет, предупреждаю. И вас предупреждаю, и себя... Лично я уже усилил охрану...

Когда Матвей ушел, Петр Георгиевич откинулся в кресле, тяжело задышал. На лбу выступила испарина. Он сдернул галстук и попросил воды. Филипп подал ему холодной минералки.

– Вам плохо? – спросил он.

– Ничего, бывает и хуже... Ты, Филипп, слышал этот разговор. Скажи мне, Осташкова могли убить?

– Ну, есть такие разработки. Можно спровоцировать сердечный приступ, инсульт, отек легких...

– А Дикина?.. Дикина могли убить?

– Могли... Вы же сами должны понимать, что ваши друзья – люди очень высокого ранга. Расстреляй их киллер, поднялся бы шум. А так все шито-крыто. Один умер от болезни, другой застрелился...

– Но если их убили, кто мог это сделать? Белокаменские?

– А что, очень даже может быть. У них очень сильная организация. Они способны на многое. Осташков для них не самая сложная задача...

– Да нет, не могли они убрать Глеба Марковича. Кишка тонка такое дело провернуть. Нет, он сам умер...

– Может быть, – пожал плечами Филипп.

– Ты сам подумай, если его отравили, в организме должен был остаться яд...

– Смотря какой яд. Есть яды, которые распадаются в организме... КГБ еще с тридцатых годов занимался такими ядами. С тех пор прогресс шагнул далеко вперед...

– А меня... Меня могут отравить? – с трудом скрывая волнение, спросил Базыкин.

– Элементарно. У вас же был микроинсульт...

– Это здесь при чем?

– Значит, у вас есть предрасположенность к инсульту. И если вы вдруг умрете от кровоизлияния в мозг, смерть спишут на естественные причины... Вам плохо, Петр Георгиевич?

– Да что-то не по себе...

Базыкин расклеивался на глазах. Еще чуть-чуть, и все...

– Вам осталось совсем немного, – сказал Филипп. – Это новейшая разработка. Инсульт развивается в течение пяти минут с момента отравления...