Комплекс хорошей девочки

Хайди проводит рукой по своим коротким волосам и продолжает глядеть на меня. В выражении ее глаз я вижу вспышку гнева. Намек на жалость. И блеск чего-то еще. Чего-то мстительного и тревожного.

– Мак об этом ни слова, – предупреждаю я Хайди. – Никогда.

Глава двадцать четвертая

МАККЕНЗИВсю следующую неделю я ускользаю от Престона с таким мастерством, жаль, это не является олимпийским видом спорта. Если бы это было так, Бонни оказалась бы достойным конкурентом. Однажды ночью она прикрыла меня в нашем общежитии, открыв дверь обнаженной до пояса, чтобы отпугнуть его. Какой бы непристойностью ни занимался Престон в свободное время, он по-прежнему боится публичного смущения. Поэтому, когда Бонни начала кричать во все горло, а наши соседи по коридору высунули головы из дверей, чтобы посмотреть, из-за чего весь этот переполох, Престон быстро отступил.

Игнорировать его сообщения и телефонные звонки легко. Спрятаться от него в кампусе сложнее. Я выхожу через черный ход каждого класса на несколько минут раньше или на несколько минут позже, чтобы убедиться, что он меня не ждет. Заставляю одноклассников, с которыми я подружилась, писать мне предупреждение, когда его замечают поблизости. Это требует больших усилий, но это лучше, чем быть загнанной в угол.

Кажется, все в моей жизни свелось в итоге к тому, чтобы прятаться: от Престона, скрывать свою работу над отелем от родителей, искать тайные пути для встреч с Купером. Мне не хочется рисковать тем, чтобы в кампусе кто-то узнал о нем и настучал на меня Престону. Я также думаю, что и Купер прячет меня от Эвана, поэтому наши встречи становятся все более изобретательными.

И хотя у нас до сих пор не было Великого Разговора о том, встречаемся ли мы – мы не можем оторваться друг от друга. Я зависима. Совершенно зависима от него. Бонни называет меня «членодержимой». Я бы поспорила с ней, если бы она не была права абсолютно во всем с момента нашего знакомства.

В субботу вечером я встречаюсь с Купером в одном из наших обычных мест на пляже недалеко от его дома. Этот район Авалон-Бэй больше всего пострадал от последних двух ураганов и был почти заброшен в течение многих лет. Здесь стоят пустые дома и ветхие прибрежные рестораны. Старый рыбацкий пирс сломан и по большей части затоплен океаном. Мы отпускаем Дейзи с поводка, чтобы она немного побегала, и собака, не теряя времени, отправляется терроризировать крошечных песчаных крабов и гоняться за птицами.

Остановившись, Купер присаживается на корягу, а затем тянет меня к себе на колени, усаживая лицом к себе. Обе руки обхватывают мою задницу, пока я слегка царапаю кончиками ногтей его шею вверх и вниз, как он любит.