Комплекс хорошей девочки

 – Мак бросает на меня суровый взгляд, вызывающе вздергивая подбородок. Борется со мной всеми силами. – Честно говоря, мне стыдно за тебя.

– Неужели, принцесса? – Ничего не могу с собой поделать. Выводить ее из себя – это так горячо, так возбуждает. – Когда ты в последний раз удовлетворяла себя, думая о нем?

– Отвали. – Ее щеки становятся алыми. Я вижу, как она закусывает внутреннюю сторону щеки, а затем закатывает глаза.

– Скажи, что я неправ. Скажи, что, как только он входит в комнату, ты заводишься.

Жилка на ее шее пульсирует. Мак усаживается на сиденье, скрещивая лодыжки. Когда ее взгляд скользит по мне, она облизывает губы, и я знаю: она думает о том же, что и я.

– Есть более важные вещи, чем химия, – говорит она, и в ее голосе слышится неуверенность.

– Бьюсь об заклад, ты убеждала себя в этом годами. – Я наклоняю голову. – Но, возможно, теперь ты уже не так в этом уверена.

– И почему же?

– Итак, – объявляет проводник, – приготовьтесь. Начинайте отсчет от десяти. Готовы?

А, к черту.

– Я взываю к памятному моменту, – заявляю я.

– Что?

«Восемь, семь», – доносятся слова сотрудника."

"– Пари, которое мы заключили, помнишь? В ночь, когда познакомились. Что ж, кажется, я выиграл, и я знаю, чего именно хочу в оплату долга.

«Шесть. Пять».

– Купер…

«Четыре. Три».

– Поцелуй меня, – хрипло произношу я. – Или скажи, что не хочешь меня.

«Два».

– Что выбираешь, Маккензи?

«Один».

Глава четырнадцатая

КУПЕРНас подбрасывает в воздух, и на несколько душераздирающих мгновений у меня все внутри переворачивается. Мы словно застыли во времени. Придавлены гравитацией, земля исчезает под нами. Короткий захватывающий момент невесомости приподнимает нас с сидений, а затем натяжение канатов слегка ослабевает, и мы дважды подпрыгиваем над самой высокой точкой. Я поворачиваю голову, и тут губы Мак находят мои.

Это как удар током, пламя ее губ обжигает меня.

Она хватает меня, забирается пальцами в мои волосы и дико целует. На вкус она как сахар и бесконечные летние ночи. Я жажду и того, и другого. Мой язык скользит по ее языку, и мы парим так высоко, что, кажется, никогда не сможем спуститься вниз.

Ее дыхание согревает мои губы.

Я углубляю поцелуй, проглатывая ее тихий стон.

Кабинка снова подпрыгивает, а затем медленно опускается, приближая нас к земле. Вздрагивая, мы отстраняемся друг от друга, и мне приходится напомнить себе, где мы находимся, остановить себя от того, чтобы не начать срывать с нее одежду. Член твердый, а я безумно голоден.

– Нам не стоило этого делать. – Мак поправляет бретельки топа и вытирает размазанную помаду с губ.

– Мне не жаль, – выпаливаю я. Потому что так и есть. Я неделями мечтал об этом. И теперь все получилось.