Комплекс хорошей девочки

Теперь, если Мелисса попытается меня проверить, Бонни легко подтвердит мои слова. Пока Купер стоит в другом конце комнаты и не…

Идет к нам.

Сукин сын, он идет сюда.

Мое сердце бьется быстрее темпа музыки, льющейся из динамиков. Что он делает? Я ведь сказала ему, что больше не могу с ним видеться. Вполне ясно дала это понять, черт подери. Он не может просто подойти к нашему столику, будто ничего не случилось, и…

– Эван! – восклицаю я, пожалуй, даже громче обычного. Да и улыбаюсь слишком широко. Проклятье.

Купер на секунду замирает, но затем ускоряет шаг и, наконец, оказывается передо мной. Он засовывает руки в карманы, принимая ленивую позу и нарочито растягивая:

– Маккензи.

– Эван, привет. Как дела? – спрашиваю я, принимая дружелюбный и непринужденный вид, словно мы и не целовались, словно я не чувствовала его стояк, уткнувшийся мне прямо в живот. – Я не видела тебя с той ночи, когда ты похитил мою соседку и соблазнил ее.

Кейт хихикает.

Я сосредотачиваюсь на Купере в надежде, что мои глаза скажут то, чего нельзя произнести вслух. Подыграй мне. Прошу. Я не могу позволить этим девчонкам сплетничать о нас. Не могу позволить, чтобы это дошло до Престона. Прошу, подыграй мне.

Тот факт, что я выдаю его за другого человека, пробуждает во мне чувство вины, но это не сравнится с тем, насколько ужасно я чувствовала себя из-за измены Престону. Поцелуй с Купером был ошибкой. Но я призналась своему парню, моя совесть чиста, и теперь я просто хочу двигаться дальше. Что станет невозможным, если Мелисса что-то вынюхает. Поэтому я взглядом умоляю Купера, а он молчит, как в рот воды набрал.

Его ухмылка становится шире, темные глаза сверкают странным блеском.

Когда он наконец заговаривает, я уже превращаюсь в комок нервов, а мое тело покрывает испарина.

– Не слышал, чтобы Бонни жаловалась той ночью, – подмигнув, говорит он.

Я почти теряю сознание от облегчения. Может, никто не заметит, как трясутся мои руки, пока я тянусь за своим напитком.

– Ну, это ведь не ей пришлось возвращаться в кампус на Убере в полном одиночестве в два часа ночи. – Я делаю торопливый глоток, прежде чем всех представить. – Алиша, Саттон, Кейт, Мелисса. Девочки, это Эван.

Забавно, я никогда не понимала, насколько разные Купер и его близнец, до этого самого момента, когда он превратился в Эвана. Обычно напряженные, задумчивые глаза Купера озорно блестят. Язык облизывает нижнюю губу, а после он дерзко ухмыляется моим подругам.

– Итак. – Даже его голос теперь звучит по-другому. Легкомысленно, игриво. – Кого из подруг Маккензи я буду соблазнять сегодня вечером?

Можно подумать, что эти грубые манеры спровоцируют стоны. Однако вместо этого девчонки пребывают почти в бессознательном состоянии.