Контрактор. Книга 2

— Нисколько.

Женщина немного успокоилась и осторожно поинтересовалась:

— Андрей, а можно ещё один личный вопрос?

— Задавайте.

— А вы раньше были женаты?

— Трижды.

— Ого, в таком возрасте, и уже три брака?

— Я старше, чем выгляжу.

— И насколько? Сколько вам лет?

— Честно — я не знаю. Но много.

— Ладно, — Виктория не стала расспрашивать. — Значит, три жены… Вы не дворянских кровей, следовательно, это были три последовательных брака, а не одновременных.

— А дворяне могут иметь несколько жен?

— Да, практика берет свое начало в давние времена феодальной раздробленности, когда было много женщин и мало одаренных мужчин. Всё, чтобы с большей вероятностью родить одаренных для сражения с искажением. Сейчас это скорее патриархальный рудимент и не так сильно распространен. Например, у моего отца всего одна жена, у патриарха рода тоже одна. Правда я промолчу про десяток любовниц, но факт остается фактом. Законодательно это не запрещается, но редко практикуется. На самом деле всё сильно зависит от государя. У Алексея Шестого, прошлого императора, была одна жена, и поэтому во время его правления единицы осмеливались брать вторую супругу, ведь если государю хватает одной жены, то и его подданным должно хватать. Михаил Алексеевич же не славится однолюбством и уже в ближайшее время он подумывает о второй супруге. Возможно, это вернет моду. Но мы немного отвлеклись от темы… — и теперь взгляд баронессы был устремлен на меня.

— Да, я был женат в разное время и порой с длительными перерывами.

— А дети есть?

— Были, — подтвердил я. Баронесса улыбнулась, хотела спросить про это, но внезапно осознала, как именно я ответил на вопрос.

— Были, то есть?..

— Сейчас их нет.

— Извините, я… я не знала.

— Не извиняйтесь, вы не могли знать, да и я давно это пережил.

— Расскажете, что случилось?.. — осторожно спросила Виктория.

— Василиса, моя первая жена, и сын, Влад, ему было примерно столько же, сколько сыну Лидии, погибли от рук портальных монстров. В паре километров от дома открылся портал, и никто долгое время его не замечал. Ровно до того момента, пока не произошел прорыв.

— Это… Это ужасно! Но… я немного не понимаю, как это возможно, ведь сейчас есть отличная система мониторинга. Если порталы специально не экранируют, мы легко их обнаруживаем.

— В то время подобного метода не существовало, — печально улыбнулся я. — Я был в отъезде, а когда вернулся, мне сообщили, что их уже нет.

— Не могу даже вообразить, что вы тогда чувствовали.

— Бессилие и злость, — пожал я плечами. Сейчас то время и те события казались очень далекими, и к своему стыду я осознал, что кроме имен совершенно не помню ничего ни о родных, ни о сыне, ни о Василисе. Лишь, наверное, голос матери. — Но это было давно, Виктория, от той боли остался давно заживший шрам.