Королева брильянтов

Куда же без нее! О чем и сообщил Пушкину, невольно сглатывая слюну: напитки подобраны под закуски как следует.

– Сколько рюмок и бокалов поставлено?

Школярские вопросы сильно раздражали. Пристав ответил, как на уроке: четыре. Если считать два лежащих.

– Вот именно, – сказал Пушкин так, будто сделал величайшее открытие. – Под два сорта вина – два бокала. Под водку и настойку – две рюмки. Где бокал для шампанского?

Кажется, его не было. Свешников не мог понять, что тут преступного. О чем и сообщил. Пушкин кивнул, как будто согласившись.

– Обратите внимание, где стоят напитки.

– Где они стоят? – механически повторил пристав.

– Под правую руку Немировского. Удобно брать и наливать. Только бутылка шампанского стоит под левую руку. Не открытая.

Столь возмутительно простое объяснение, из которого ничего не было понятно, не устраивало.

– И что это значит? – раздраженно спросил Свешников.

– Вопрос к доктору, – сказал Пушкин.

Богдасевич, о котором в пылу дискуссии подзабыли, отошел от мертвого тела. Вид его говорил о покорности обстоятельствам.

– Вот что, господа, скажу, – начал он задумчиво, как будто не был уверен в своих выводах.

Как хороший актер, доктор сделал драматическую паузу и подмигнул приставу. Сердце Свешникова забилось в радостном предвкушении.

– Он подавился чем-то крупным? – вдруг спросил Пушкин.

Эффект был испорчен. Богдасевич не собирался отдавать победу.

– У него в горле куриный окорочок.

– Вот! – торжественно проговорил Свешников. – Где ваша теория о шампанском?

Пушкин не выглядел разочарованным, как будто был готов к такому повороту.

– Господа, вам не кажется странным, что такой сильный человек, подавившись куриной ножкой, умер лежа на столе? – спросил он. – Не упал на ковер, не побежал в коридор за помощью, а лег на скатерть и задохнулся? Как будто уснул.

– Очень даже понятно! – возразил пристав. – Выпил, разморило, захотел проглотить куриную лапку, и вот результат.

– Его не могло разморить, – ответил Пушкин.

– Да вам откуда знать?!

– Немировский успел выпить рюмку настойки и бокал белого. Посмотрите, сколько осталось в бутылках и графинах: они почти полные.

Доктор с приставом как по команде глянули на стол. Правда, почти полные. Свешников опомнился: не хватало разбираться с новым мутным делом.

– Алексей, это ничего не доказывает, – строго сказал он.

– Хорошо, Константин Владимирович, не будем спорить.