Толмач

Вошедший Архипыч доложил, что дядя приехал и ждет его в прихожей. Чуть кивнув, Егор быстро вышел из комнаты и, сбежав по лестнице, остановился перед родственником. Окинув его задумчивым взглядом, Игнат Иванович хмыкнул и, махнув рукой, тихо проворчал:

– Ну, ты не на службе, так что вполне приемлемо.

Они погрузись в возок, и кучер, звучно щелкнув бичом, рысью погнал его в сторону Зимнего дворца. Спустя полчаса они пошли в приемную императора, и секретарь, увидев дядю, коротко кивнул, молча указав им на стулья у стены. Тут и без слов все было ясно. Велено ждать. Усевшись, Егор с интересом осмотрелся. В прежней жизни он был тут только в качестве посетителя музея. Еще через сорок минут секретарь, выйдя из кабинета, негромко пригласил:

– Господа, вы можете войти.

* * *Стоя перед императором и отвечая на его вопросы, Егор судорожно вспоминал все, что когда-либо читал или слышал о нем. Но как оказалось, знал он об этом периоде истории очень мало. Помнил только, что звали его Александр Второй. Даже даты правления каким-то образом пролетели мимо. В общем, оставалось только плыть по течению и делать вид, что очень смущен присутствием столь значимого лица.

Попутно, удовлетворяя любопытство монарха, парень снова проигрывал в голове события тех дней, пытаясь понять, все ли было сделано правильно. И сам же себе отвечал: «Все». Ничего иного в данной ситуации сделать было невозможно. Никаких технических возможностей заменить человека прибором тут не было. Даже фонограф еще не изобрели. Точнее, какие-то работы по этому поводу велись, но кто и где их вел, Егор даже не представлял. Не его профиль, да и не до того ему прежде было. Других проблем хватало.

В тот тайник его проводил один из доверенных помощников дяди. Он же снабдил парня всем для работы необходимым, включая бумагу и карандаши. Крошечный свечной фонарик едва освещал бумажный лист, так что приходилось напрягать зрение, чтобы правильно записать все услышанное. К огромному удивлению Егора, именно запись была самым сложным моментом. Ведь послы говорили так, как привыкли. Ему приходилось сокращать все подряд и использовать математические символы, чтобы хоть как-то поспеть за их беседами.

А самое неприятное, что в той конуре было даже не выпрямиться толком. По сути, это был крошечный пятачок, отделенный от комнаты дощатой перегородкой. И потому любой лишний звук запросто мог выдать его. В общем, проблем и сложностей с этим делом хватало, но Егор справился и теперь пожинал плоды своего старания. По окончании разговора его величество собственноручно прикрепил к ткани его френча орден Святого Станислава второй степени и, еще поблагодарив за службу, милостиво отпустил.

«Лучше бы денег дал», – хмыкнул про себя Егор, кланяясь.